Паук

К тому же, комната Саши граничила с моим залом. Трещины в стенах стали не элементом декора, а проблемой – они прекрасно пропускали звуки и запахи соседям, особенно маленькому ребёнку (не травить же его!). Теперь я не мог просто так создавать инсектицид. Проще говоря, появление соседей для меня факт менее приятный, чем присутствие тараканов.

Впрочем, я быстро привык к этой семейке. Юрий и Зина оказались весьма дружелюбными. Поначалу меня досаждала их склонность при каждой встрече завязывать длительный разговор, но со временем я заметил, что получаю некоторое удовольствие от общения с ними.

Дошло до того, что я пару раз захаживал к ним на чай.

Я заметил, что Тим слишком погружён в себя, и понял, что у него проблемы личного характера. В какой-то момент у меня появилось желание помочь ему, только как это сделать, я не представлял. Конечно, больше всех завоевал мои симпатии мой тёзка.

Однажды я вышел из дома и увидел у подъезда группу детишек. Их звонкий смех раскрашивал в яркие краски пасмурный, серый день.

Среди детей выделялся Саша. То ли потому, что я его знаю, то ли он обладал какой-то светлой аурой. Встретившись с ним взглядом, я невольно улыбнулся и в ответ получил безмятежную беззубую улыбку. На душе стало легче. Этот невинный ангел внушал мне веру во что-то светлое.

Саша долго и крайне настойчиво упрашивал родителей о кошке. Я всё прекрасно слышал. Ребёнок всячески давил на жалость, клялся закончить четверть на одни пятёрки, помогать маме во всём. В конечном итоге, у семьи появилась кошка, а Саша так полюбил питомца, что даже разговаривал с ней перед сном.

Из-за щелей в стене я слышал всё, что тот рассказывал своей внимательной слушательнице, которая отвечала довольным мурчанием.

Однако Саша не всегда разговаривал с кошкой. Иногда к нему заходил Тим, и братья дурачились и веселились. Несмотря на отчужденность, если не враждебность Тима, с младшим братом он был открытым и позитивным. Иногда они играли, иногда старший чему-то учил младшего или они просто смотрели видео с телефона.

Словом, это были дружные братья.

Вскоре жизнь детей, их родителей и моя жизнь тоже круто изменились.

Возвращаясь с работы зимним вечером, я проходил частный сектор. С завистью осматривая красивые и безвкусные дома, я с удивлением заметил новый, доселе невиданный мной дом из угольно-чёрного кирпича. Участок не был огорожен, и любой желающий мог подойти к соблазняюще приоткрытой двери и оказаться внутри.