Никогда не взрослей! История первая

Вообще, он был добрым, он подошел к нам, и провел рукой по моим волосам, и сказал:

– Рэй, что ты успел натворить в этот раз? Судя по шуму, ты жутко напроказничал. Верно, дорогая?

– Пап, я всего лишь опоздал к ужину, и больше ничего. Честное слово!

– В очередной раз, дорогой, в очередной раз! – сказала мама, покачивая головой.

– Ну, то, что ты опоздал, это мы уже заметили. А что еще? Говори, все равно это всплывет рано или поздно.

– Больше ничего. Я уже сказал. Я только опоздал к ужину.

– Любимая, – он с нежностью посмотрел на маму, – мне кажется, Рэй говорит правду.

Он посмотрел на маму еще раз, и улыбнулся ей.

Она замешкалась, и сказала:

– Ну, хорошо. Только объясни этому засранцу, что я волнуюсь за него. Мы абсолютно не знаем, где ты, и что ты делаешь. Я места себе не нахожу, когда тебя так долго нет дома!

– Он все прекрасно знает, – сказал отец, – он знает, и больше так не будет. Правильно, Рэй?

– Угу.

Я покачал головой для большей убедительности.

– Ты видишь, что его одежда вся в пыли? Это нормально?

– Ему тринадцать лет. И моя одежда была в пыли в его возрасте. Тебе пора успокоиться, Кристи.

– Но тогда было другое время. А сейчас… Хорошо, разве вас можно переубедить. Я слишком устала от всего этого.

Мама развернулась и ушла. Отец молча посмотрел ей вслед и уселся рядом со мной.

– Ну, Рэй, а теперь расскажи мне, что вы делали на самом деле.

«Вот черт!», подумал я. Отправил маму, чтобы самому надо мной поиздеваться…

– Ничего особенного, пап.

– Рэй, это и в самом деле опасно. Вас могут похитить. Я как раз сегодня читал в газете одну историю. Там…

– Брось пап, что может произойти? Ты же знаешь, как здесь скучно.

– Ты хотел сказать спокойно?

– Да, сэр.

– Думаешь это плохо?

– Нет. Но…

– Иногда «скучно», гораздо лучше, чем «весело». Ты понимаешь о чем я?

– Да, понимаю, пап.

– Ну, все. Давай спать. Только поешь сначала.

Отец ушел, и я поел. Потом я пошел умыться, и почистить зубы, а после – замертво завалился в кровать. От усталости мои глаза закрывались, а когда я их снова открывал, то видел вместо моих плакатов, сегодняшний день. Он был очень ярким, и словно проносился у меня перед глазами. Честно говоря, если бы мне предложили прожить его еще раз, я бы согласился.

Мои веки стали тяжелеть. Я чувствовал приятную усталость. Иногда я поглядывал на часы, на них было 11:20 p.m.