Я из Зоны. Сегодня никто не умрет

Я понимал, что начмед прикрывается, заставляя меня сделать это. «Оно и понятно, надо же ему будет как-то отмазаться от моего побега в Зону. А что там? Что меня там ждет? С пистолетиком? Снова Граница и деревня для новичков?» Шестерить на бандитов я не хотел. Хватило мне такого горя, хлебнул его с лихвой. «Примут меня вольные сталкеры с распростертыми объятьями? Шансы, конечно, высокие, пятьдесят на пятьдесят. То есть или встретят, или не встретят. Нет, это не выход. Значит, третий вариант – садиться в тюрьму. Батя в больничке сказал, что может помочь мне скостить срок.

Я резко остановился. Пазл собрался. «Нет, не проведешь меня, товарищ капитан медицинской службы и КМС по рукопашному бою».

Предо мною был старый знакомый. Колхоз.

– Ветрянка не крутится. Странно, – сказал я.

– Чего странного? Поломана давно, стоит без движения, – сказал мой прицеп.

– В тот раз крутилась будь здоров.

– Врешь.

– Ухо откушу.

– Я тебе откушу, – возмутился Баранов, но больше не стал обвинять меня во лжи. – Давай, обещал же рассказать про больницу.

«Обещал. Отвлекаешь ты меня, Баранов, сильно отвлекаешь. В таких ситуациях надо послать тебя подальше». Однако идея, которая посетила мою дурную башку, засияла, словно костер в темном лесу. И я замер, боясь поверить в спасение. Как там говорят англичане? Глупый выбирает из двух зол, а умный не берет ни одно.

– Слышал, что начмед имеет КМС по рукопашному бою? – спросил я тихо.

– Конечно. Его фото висит на стенде «Лучшие спортсмены части», – так же тихо ответил Баранов.

– Так вот, забудь про кандидата в мастера.

– Чего это?

– Как минимум мастер спорта.

– Так выше не бывает!

– Тогда объясни, как он смог сам покалечить пять бандитов? Просто разложил их на асфальте, как рубероид раскатал.

– Ты это видел?! – Баранов от эмоций начал махать стразу тремя руками: двумя своими и одной моей.

– Концовку. Я чуток занят был, спускался вниз.

Я красочно описал, что произошло. Баранов уточнял. Тема ему нравилась, он впитывал каждое слово. Была бы ручка и тетрадь, начал бы конспектировать.

– А как он бил? Прямым справа?!

– Зачем тебе это, Ренат? – теперь удивлялся я.

– Да понимаешь, тут у нас изменения происходят. Перемены, – на выдохе произнес он последнее слово.