Я из Зоны. Небо без нас

Ходил бы каждые выходные в город, купался, брился, чувствовал себя человеком. Еще бы парням коньяка для разнообразия приносил. Тьфу!

Он замолчал, начал рыться в карманах.

– Трофимыч, да откуда мне знать? – спросил я после очередного раската грома.

– Не знаю, как у вас в части слухи расходятся, и кто их распускает. Однако с другими я общался, так они тварей лучше меня знают. То просят рассказать, есть ли черный «кровохлеб», то про «торка», у которого на спине баллоны с надписью «хлор». А ты, наоборот, ни черта не знаешь.

– Торк?

– От слова торкать, цеплять. Если «торк» тебя зацепит, кусок мяса вырвет…

Он наконец-то достал монокль, и начал смотреть на мутанта. «Туша», обтирая боком каменную кладку, приблизилась к двери. Медленно, словно зная, что там маленькая сестра молнии, той, которая над нашими головами.

– Так все же «туша» кричала? – спросил я.

– Она. Сильнее обычных мутантов, больше и хитрее. Не понятно, как голоса научилась копировать. Последнее что услышит, то и повторяет. Заманивает в камыши, а потом рвет на части. Помню мальца, хороший парень, глазастый, умный, – при последнем слове Трофимыч оторвался от монокля и уставился на меня. Понятно, подразумевает, что я противоположность, – вот только добрый. Услышал стон и побежал помогать. Схарчили его свиньи.

– Жалко, – согласился я.

Черт, если бы мне не дали в проводники сталкера, то путь закончился в здании колхоза? Получается, что так.

Темное небо разрезала косая линия света.

– Смотри, чует аномалию, чует. Бесится. Представь, кусок мяса лежит на тарелке, а ты его есть не должен, – сталкер внимательно рассматривал здание, – однако, это же не повод есть людей, да, Кузьма?

– Так он бандит, – насупился я, обиделся на кличку.

– Все равно человек. Похоронить не похороним, надо отомстить. Запомни, Кузьма, если наезжают, то надо давать сдачи. Или будут на тебе ездить, помыкать тобой. Сдача должна быть адекватной. Проломишь череп за то, что послал тебя, сядешь в тюрьму, – задумчиво рассуждал сталкер, не отрываясь от монокля.

– Лады, – спросил он, – ты как хочешь, сидя ночевать на ветрянке или пробежаться чуток, но в тепле и уюте?

– Лучше сидя в тепле, – сказал я.