Я из Зоны. Небо без нас

Баранов умудрился заболеть перед самым отпуском и теперь старался сорвать злость на любом молодом солдате. Он вроде собирался поступать в войска особого назначения, чем очень гордился и много раз рассказывал в курилке. Хвастался, сколько килограммов жмет от груди и пробегает двадцать километров без всякой одышки. Трепло.

– Ух, сволочь! – вырвалось у Баранова, когда стальная игла проникла в тело.

– Рот закрой! – раздался крик из соседней комнаты. Стенки между кабинетом начальника медицинского пункта и манипуляционной не сильно защищали от звука, и даже позволяли рассмотреть, что происходит в соседней комнате.

Шутка, конечно, хотя с долей правды. – А то распоясался, – продолжил начмед, – еще раз услышу про зубы, ты у меня ведро наперстками будешь набирать. Услышал, Баранов?

– Да, – сипло ответил тот.

– Да, товарищ капитан! – гаркнул начмед. Стена затряслась, как бумажный лист от порыва сильного ветра.

– Да, товарищ капитан, понял. Я знаю, с красными крестами лучше не ссориться.

Вы же понимаете, он сам виноват, – сказал Баранов и натянул штаны. Ватка с кровью упала на пол. Он сделал вид, что не заметил. Это не его дембельское дело убирать за собой, хотя мог просто мне отдать вату.

– Иди уже, сегодня последний раз укололи. Завтра на блокпост готовься заступать, а через недельку в отпуск. – Начмед зашел в манипуляционную комнату и встал возле окна, за которым становилось все темнее и темнее. Высокий, лет тридцати, он выглядел выжатым, как прокрученный в блендере лимон.

Дождался, пока хлопнет дверь за сержантом, и продолжил:

– Новиков, я с ним согласен. Конечно, в грубой форме, все же он прав. Знаешь, почему тебя не уважают в части?

– У меня фамилия русская, а внешность нет, – ответил я и посмотрел в зеркало, висящее на стене, обложенной белым кафелем. Так получилось, судьба дала больше от матери – черные волосы, характерный нос, изогнутый как у хищной птицы клюв, худощавое телосложение. Хотя с начмедом мы роста одинакового, так сказать, не низкие.

Конечно, я так не думал и понимал, куда он клонит.

– Не вижу проблемы в том, что у тебя смешанная кровь. У тебя мама, вроде, армянка? – начмед прислонил ладонь к стеклу.

Ветер усиливался, ветки рябины начали сильно раскачиваться. Темные тучи уверенно ползли из Зоны в сторону военной части. Она мне напоминала мать-старушку. Часть, обнесенная забором из бетонных плит, которые уже посерели и заимели пробоины размером с мяч.