Жестокая гвардия неба

Только вы перешли все остальные границы. И в заявлении об уходе я найду что сообщить по этому поводу.

– Ну вот… – совсем сник Томпсон и принялся массировать висок, – всего две недели до ассамблеи, а наш корабль готов пойти на дно.

– Уже утонул! Я жалею только об одном: что все это время был с вами!

– Послушайте, Лафардж! Вам не понравились предложения мистера Айронсайда? Ваше право. Но сейчас вы переходите на личности, а оскорбление…

– Ага! Вы успели получить какие-то предложения?

– Да идите вы к черту! – вконец разозлился Кьюзак.

 – Считайте, ваше заявление вместе с моим рапортом уже лежат в секретариате!

– Без проблем!

Со стороны Гайд-парка, с Выставочного бульвара, пробивались первые гудки авто. Скоро их звук станет громче, и квартал аристократов придет в движение. Откроются двери музеев, лимузины будут сигналить возле аукциона «Кристи». Но еще громче может оказаться скандал, связанный с некоторыми аспектами деятельности Контрольной группы, подумалось Кьюзаку, и он решил сменить тактику.

– Ну, хорошо. Допустим, вы сообщите в секретариат, что в Нью-Йорке имела место встреча нашей группы с представителем весьма темного инвестиционного траста, некоторые его участники даже фигурируют в списках Интерпола. Дальше что? Неужели вы думаете, что если бы мы, – он бросил взгляд на Томпсона, – если бы мы решили поступиться интересами группы, то стали бы брать вас на эту встречу? В услугах консультанта по науке, как вы поняли, мы не очень-то нуждались. Это первое.

Лафардж пытался прервать речь Кьюзака, но тот пресек его попытку.

– Второе! Колебания биржевых котировок и давление Организации на инвестиционные фонды, в том объеме, в котором они запланированы, приведут к хаосу. К настоящему, а не мифическому, которого боитесь вы. Ах да! Вы же не сильны во всех этих биржевых штуках! Как и я не силен в вашей метеорологии.

Снова попытка прервать эту речь, и снова неудачная.

– Наконец, третье. Вы! Не я и не он… Только вы! – Хотя слова были обращены к Лафарджу, взгляд его сейчас сверлил Томпсона, которого Кьюзак привязывал к себе, одновременно напоминая, что они плывут в одной лодке.

И Томпсон принялся кивать в такт словам Кьюзака. – Вы и ваш страх, профессор, вот что может оказаться опасным! И знаете, что я скажу? Я даже рад, что страх вырвался из вашего сердца! А если бы это произошло за день, за час до подачи доклада?

– Все биржевые обвалы полная ерунда по сравнению с тем, что может произойти.