Маятник

Глаза Пети светились, и выдавали детский восторг человека, который не способен переживать радость в одиночку. Своим блуждающим взглядом он кого-то выискивал:

– Пашука, Димука. Я надыбал кучу кирпичей недалеко отсюда. Коля Вагин печку класть будет. Будем дровами топить её, харчи готовить. Правда здорово. Дымом будет пахнуть. Димука, вставай. Нужно помочь. Я уже десять кирпичей притащил. За один раз принёс.

–Ну ты же амбал у нас. Десять кирпичей… Да врёшь ты Бочкарь. –Братья тут же вскочили, благо, что в животе у них почти ничего не было, и начали бесцеремонно распинывать дрыхнувшую толпу.

Зная, что с ними лучше не спорить, все дружненько поплелись за Пети. Один Артем невозмутимо ковырялся в фотоаппарате, пытаясь устранить мелкую неполадку.

Бочкарь, размахивая руками, на ходу объяснял друзьям все прелести походной печки на свежем воздухе.

Во дворе школы, одевшись по-рабочему, с мастерком в руке и с засученными рукавами ходил Коля Вагин, примеряя одним глазом будущее место под печь и будущую столовую.

Девчонки крутились рядом, и с любопытством наблюдали за Колиными действиями. Через пол часа у его ног валялось около сотни, а может, и больше красных кирпичей. Карапет, зная тонкости штукатурного дела еще по стройбату, месил глину в разрезанной повдоль железной бочке, и добавлял по ходу дела песок.

Мастерски, по-деловому орудуя мастерком, Вагин отдавал распоряжения Пашке, а тот то и дело орал на Блохина, встревавшего со своими советами. Карапетян посмеивался над Пашкой, деловито смахивал локтём со лба пот и одновременно дымил сквозь зубы сигаретой.

– Паша, будь добра, прикури мне сигарэта. А то потухла. У меня вся руки в глине, – просил Володька, не скрывая своего восторга и радости от всего, что происходило вокруг.

Братья, как обычно, спорили меж собой, поскольку в любом их споре одновременно решался и вопрос старшенства. Пашка советовал добавить цемента:

– Больше надо сыпать. Крепче будет!

– Ну и зачем нам эта прочность. Как ты ее потом разбирать будешь? – стоял на своём брат.

 – Пашка недоумевал и обижался от того, что его не слушают.

– Все правильно, – влез в спор Вагин. – Кирпич надо будет вернуть. Да и кому нужно это нагромождение после нас? Школьный двор как никак.

С последним доводом Пашка спорить не стал и просто отвернулся, продолжая играть обиженного, хотя на его лице появилась улыбка.

На глазах у всех появлялась печка. Сначала поддон, потом отсек для поддувала.