Маятник

При виде портсигара глаза матросика заблестели:

– Ух ты! Где откопал? – покрутив вещицу в руках, он вернул ее хозяину.

– Серебро, что ли?

– Оно самое.

– Дорогая, наверное, штуковина?

– Дело не в металле.

– Понимаю. Подарок, наверное.

Артем кивнул и спрятал портсигар во внутренний карман:

– Как достаю, деда вспоминаю. Давно бы бросил курить, а не хочу. Приятно таскать с собой.

– Веселая у вас компания, – глядя на студентов, выглядывающих из открытых окон, произнес паренек.

– А, – с равнодушием протянул Артем. – Болтуши.

– Ну и что. Умная баба наказание для мужика. Главное, чтобы всё при ней было, -провожая взглядом одну из студенток, сказал матросик.

– Нравятся, что ли? – спросил Артем, разглядывая берег и людей, столпившихся на барже.

– Да есть кое-что.

– Смотри. С ними надо осторожней. Обломают в момент. Потом краснеть будешь.

– Куда им, – сделав надменную мину, цинично произнес матросик.

– Ну-ну!

– Завидую я вам, – не обращая внимания на иронию Артема, с тоской в голосе продолжал паренек. – Целый сезон отплавал на этой развалине. Все осточертело. Каждый день одно и тоже. Старухи. Дети. Даже свиней умудряются затащить.

– Зоопарк, – вставил Артем.

– Точно. А сегодня просто здорово. Особенно над вашим кудрявым ухохочешься. Он мне портрет сделал. Показать?

– А это пассажиры? – спросил Артем, указывая на людей, толпившихся на берегу.

– Да ну, что ты. Ребятня по жизни всегда крутится на пристани. А эти в буфет, за колбасой. Здесь же в магазинах шаром покати. Всё своё. А ваши ребята зря время не теряют. Очкарик весь день с чернявенькой воркует. Губа не дура.

Артем сжал плотно губы:

– Из Воркуты, вот и воркует. Ладно, бывай, – он выбросил окурок и спустился в салон.

Загородив проход, парень закричал на мужиков и баб, толпившихся у трапика:

– Ну, куда, куда? Буфет не работает.

Услышав про студентов, люди почему-то быстро разошлись. Открыв дверь, парень, как из рупора, проорал в салон:

– Ночуем. Часок можете погулять. Потом «Ракету» задраиваем. Кто не успел, тот опоздал.

По салону прокатилась волна эмоций и скрип сидений. Студенты высыпали на берег. Все остальные, за немногим исключением, остались в своих креслах, доедая оставшиеся припасы еды.