Шармута

А ведь тут круто, насколько бы я сильно не любил свою хату, тут местами даже лучше – думал я про себя. Это была большая трехкомнатная квартира, которая реально была больше, чем моя четырехкомнатная, но при этом в ней было очень уютно. Особенно я полюбил кухню, за замечательный вид из окна и очень крутой кожаный черный диван. Это было странно, но чувствовал себя как дома.

Мы проходили по комнатам, и Лера рассказывала о том, что и где лежит, зачем-то и почему это. После осмотра всего возможного в ее квартирке, Лера решила пойти в душ, а я разместился поудобней на диване в кухне со сладким кофе с молоком.

У меня возникло ощущение, что кто – то специально занимался дизайном для того, чтобы все понравилось именно мне. Потом мой взгляд остановился на холодильнике и на огромном количестве магнитиков из разных городов, я решил оставить этот вопрос, чтобы задать его во время неловкой паузы.

Минут через одиннадцать Лера вышла из душа, она была в халате красно-белого цвета. Было сложно не заметить торчащие соски, которые явно давали понять, что под халатом нет ничего.

Я сидел на диване, аккуратно сложив руки на коленки, и делал вид самого прилежного ученика средней школы.

– Что с тобой?

– В смысле? (Я иронично улыбнулся, а потом скорчил заинтересованное лицо)

– Ты странно сидишь.

– Я просто экспериментирую. (Мне удалось сказать это с очень серьезным лицом)

– Что-то я ничего не понимаю. (Лицо Леры тоже приобрело серьезность)

– Знаешь в чем разница между мной и Джастином Тимберлейком? (Было уже сложно не смеяться, но я держался)

– Причем тут Тимберлейк?

Иногда происходит так, что я придумываю ловкую заманушку, потом начинаю ее развивать, а девушка задает совсем не тот вопрос.

В такие моменты я грущу. Мы смотрели с серьезным лицом, выражающим искренне непонимание, друг на друга и молчали. Я отпил еще глоток кофе, встал, подошел к окну и сказал:

– Все это глупо, но я не могу так.

– Не можешь как? (Начинает уже серьезно сердиться)

– Понимаешь, я в этом шарю… Я вижу тебя почти насквозь.

И мне становится не по себе от того, что я знаю.

– Ты мне можешь объяснить, о чем ты говоришь?

Я прекрасно видел все моменты, я знал, когда можно поцеловать девушку, я знал, когда и что можно с ней делать. Всю эту информацию она говорила мне сама своим телом. Я могу припомнить даже моменты, когда я специально пытался, например, поцеловать ее в неправильный момент, чтобы быть более естественным.

– Вот ты стоишь сейчас и смотришь на меня.