Терион. Сага о чести и долге

Чутьё северянина насчёт слежки молчало, поэтому он, отвалив от стойки, направился к кабинке вокодера.

Войдя внутрь небольшой прямоугольной кабинки, Глэйд затворил за собой дверку и задумчиво поглядел на небольшой изящный аппарат рэндского производства. Потом хмыкнул, достал из внутреннего кармана камзола листок флибера с записанным на нём номером и, осмотрев вокодер, набрал на наборной панели комбинацию из семи цифр и приложил к правому уху трубку, снятую с рычага, что крепился к боковой стороне вокодера.

С минуту в трубке раздавались только лишь одни гудки, потом на том конце канала связи что-то булькнуло, после чего Глэйд услышал чуть хрипловатый голос, говорящий на корвисском.

– Слушаю, – произнесли в трубке. – Что вам угодно?

– С кем я говорю? – спросил Глэйд.

– Я – управляющий Его Светлости герцога Маландо Деказа. По какому делу и о ком прикажете доложить Его Светлости?

– Глэйд из Риза, Его Светлость знает, о каком деле идёт речь.

– Подождите минуту.

Голос на том конце канала связи умолк, остался лишь слегка гудящий фон холостого режима. Про себя Глэйд отметил, что в Рэнде всё-таки делали хорошие вокодеры, не чета корвисским, тронгским или эреншильдским, но немного хуже эррендийских или дарханских. Про аналогичные аппараты производства Аффинора Глэйд ничего не мог сказать по одной простой причине – пользоваться ими ему ещё не доводилось.

– Я слушаю, Глэйд из Риза, – раздался в трубке голос Маландо Деказа.

– Не просто так, ваша светлость. Дело сделано… отчасти.

– Прошу прощения?

– Судя по всему, – эррендиец решил не вдаваться в подробности – знать про всякие Ключи и прочие древние артефакты герцогу Деказу было вовсе не обязательно, – Дживв не только вам подгадил. Кому – не знаю, убийца, если я ещё не ослеп на оба глаза, был гиштанцем. Скорее всего, наёмник. Однако способ, которым он устранил ханарийца, оказался довольно радикальным.

Герцог Деказ некоторое время молчал, явно обдумывая то, что сообщил ему северянин.

– Значит, этот… – Деказ употребил весьма грубое слово на своём родном языке, который Глэйд знал так же хорошо, как и родной, – не только в Мальдароне отметился, так сказать… И что же за радикальный способ избрал убийца?

– Он бросил в окно комнаты постоялого двора гранату, и сделал это как раз в тот момент, когда я… кхм… беседовал с ханарийцем.