Трейдер

Когда они выходят из метро, уличный шум заглушает гром. С серого неба начинает падать мелкий дождь. Зима не дает городу передышки.

Антонио Моретти поднимает воротник куртки и засовывает руки в карманы, дрожь пробежала по спине. Он раздраженно качает головой, когда первые капли намочили его волосы. Николь поднимает капюшон серого плаща. Несколько кудрей скользят по ее плечам и лбу.

Глядя вниз, Антонио замечает тонкую линию обнаженной лодыжки. Задняя часть стопы вытянулась над высоким каблуком. Он никогда не понимал, как британцы терпят пытку холодом во имя красоты.

– Пойдем, – говорит он, указывая пальцем на Мраморную Арку.

– Подожди!

Девушка начинает рыться в кожаной сумке, достает несколько листов и протягивает их ему.

– Ты можешь использовать их, чтобы прикрыть голову, – говорит он с улыбкой, слова легкие они преодолевают смущение и нерешительность.

Антонио прочитывает первые строки вверху справа: «резюме Николь Энистон. Секретарь». Он улыбается.

– Я никогда не придавал резюме слишком большого значения.

– А какие они?

Антонио внимательно наблюдает за ней, задерживаясь на овале ее лица, высоких скулах, слегка янтарной коже. Обращает внимание на маленькую родинку сбоку на шее. В вытянутых и очень темных глазах есть что-то неуловимое.

– Люди – это то, что они могут для вас сделать. В двадцать лет Раджа ничего не знал о финансах, но он был математическим гением и лучшим шахматистом во всей Индии.

– Я тоже предпочитаю будущее, – отвечает она, глядя ему в глаза. Затем она опускает голову, при этом лицо её темнеет.

– Надеюсь, этот принцип применим и ко мне.

Антонио чувствует легкую обиду; эта девушка может противостоять ему, и он этого не ожидал. Он недооценил ее и пробует изменить свой подход.

– Я просто хочу сказать, что иногда чтение резюме немного похоже на вождение автомобиля, глядя в зеркало заднего вида есть риск запутаться.

– Я не хотела тебя смущать.

Она раскрывает одну руку и ждет, пока несколько капель смочат ее ладонь.

– Я всего лишь на всего хотела, чтобы ты укрылся от дождя.

Несколько секунд они молчат. Затем он нарушает молчание.

– Хорошо, a теперь пойдем.

Стук каблуков по полированному асфальту звучал как музыка, создавая монотонный ритм, который восхищал своей симметрией.