Крест в круге

Вадим поколебался, но решил, что обида не должна мешать работе, и щелкнул кнопкой рации:

– Десятый, посмотри, куда направился парень в зеленом плаще с букетом цветов… – Секунду он помедлил, всматриваясь в цифровое табло, и уточнил: – На четвертом этаже…

Оператор с полминуты молчал. Потом зашуршал укоризненно:

– Одиннадцатый, а ты не поинтересовался, кому повез цветы тип в зеленом плаще?

Вадим хмыкнул.

«Никто, кроме меня, не обратил на него внимания. А теперь Коля будет изображать из себя бдительного оператора!»

– Разумеется, не спросил, – ответил он.

 – А ты для чего сидишь перед своими телевизорами?

Плешаков недовольно оторвался от созерцания вечернего кафе.

– Какой еще тип с цветами? – буркнул он в рацию.

– По четвертому этажу расхаживает, – ответил Ефремов. – Будь внимательнее, Игорь, в следующий раз.

– А ты для чего сидишь перед телевизорами? – огрызнулся Плешаков.

Эфир какое-то время безжизненно молчал. Наконец Ефремов сообщил раздраженно:

– Я его не вижу… Он в секторе «трех двоек».

Вадим вздохнул. Он догадался, кому адресован букет. Курьер доставил цветы в «три двойки»! А в 222-м номере проживает – она! Сколько раз Вадим провожал взглядом эту восхитительную молодую женщину, когда она выходила из лифта, поправляя челку или одергивая рукава кофточки. Сколько раз он любовался ее стройной миниатюрной фигуркой, когда она беседовала о чем-то с менеджером за стойкой reception или прихорашивалась перед тусклой витриной с сувенирами.

Вадим стоял, завороженный, жадно впитывая волшебные секунды, в течение которых закрывающиеся двери лифта еще позволяли видеть ее ослепительное отражение во всех зеркалах тесной кабинки. Лифт уносил видение на четвертый этаж, а Вадим долго стоял перед сомкнувшимися стальными челюстями, поглотившими ангела.

Через пятнадцать минут парень в плаще вышел из лифта, бросил равнодушный взгляд на оживший «Александровский» бар, юркнул за дверь и утонул в осеннем вечере.

Вадим посмотрел на часы. Ему оставалось находиться у центрального входа еще полчаса.

Она появилась в холле в тот самый момент, когда Вадим щелкнул кнопкой рации, чтобы предупредить старшего смены, что время истекло и он покидает «одиннадцатый» пост. Григорьев помедлил с докладом, в растерянности наблюдая, как женщина вошла в отель и отправилась к стойке reception, потом вернулась к бюро и поручила белл-бою принести ее вещи из машины.