Сорок третий номер…

Нам предначертано там оказаться, и мы должны…

– Папа, – перебила Кира, – ты помнишь, что я тогда ответила? Я показала тебе последнее мамино письмо, которое помню наизусть. «Не поддавайся соблазнам и искушениям, – писала она. – Не пытайся никого облагодетельствовать или удивить своим появлением на острове. Ты не можешь попасть туда, пока страдает душа, пока не кончится срок воздушным мытарствам. Будет день, и ты придешь на Хойту. Но не за золотом и не за славой. А за тем, чтобы понять, что в жизни главное, без чего нет спасения.

– Вот! – Отец многозначительно поднял палец. – «Или я подскажу тебе…» Дочка, я ведь с того нашего давнего разговора ни разу не затрагивал эту тему. Не хотел тревожить тебя или причинять тебе боль. Я молчал… до сегодняшнего дня.

Кира вопросительно подняла на него глаза.

– А что сегодня?

– Тебе не кажется, что последние события – знак? – спросил отец. – Череду необъяснимых и жутких происшествий – убийств, таинственных совпадений, фатальных пророчеств – объединяет одно: женщина в белом платье с черной накидкой на плечах.

– Что ты имеешь в виду? – пролепетала Кира.

– «Или я подскажу тебе…» – шепотом процитировал он. – Я думаю, дочка, что тот день, о котором тебе говорила мать, настал.

В комнате повисла тишина, изредка нарушаемая шорохом занавесок, трепещущих от летнего ветра на распахнутом настежь окне.

– Знаешь, я тоже об этом думала, – призналась Кира. – Все, что происходит в последнее время, не имеет рационального объяснения. Бред, мистика, фантасмагория, как сказал один мой знакомый. Таинственный фильм… Странным и страшным образом возникшая мама… – Она бросила взгляд на фотографию. – Я хотела тебя спросить, папка… Это глупо, наверное, а может, даже кощунственно…

– Спрашивай смело, – кивнул тот.

– Моя мать… Она… – Кира запнулась. – Словом, она способна на убийства?

– Ты же знаешь, – вздохнул отец.

– Я имею в виду – на убийства ни в чем не повинных людей. Убить человека, купившего по глупой случайности билет в седьмой ряд, на сорок третье место, только для того, чтобы подать мне знак… Чтобы «подсказать»…

– Сложный вопрос, – отец погладил усы. – Выходит, что способна…

– Как такое возможно? – выдохнула Кира.