Наёмник

Дорогое для Полдара удовольствие, следует отметить – ведь этот фруктовый напиток в Консорциум приходилось ввозить аж через пол-Галактики, с планет Фарадейского Союза. – Пройти полсотни метров ему влом! Лучше под колёса лезть!

– Иные люди и инопланетяне ведут себя так, словно у них в голове песок, а не мозги! – откликнулся его напарник Беннар Тек, гуманоид-дельвинарец с входящей в Аральский Консорциум планеты Оссак-III. – Мутация какая, что ли?

– Да какая мутация, Бен! – отмахнулся Гольцов, допивая сойжаву.

 – Просто тупоумие – вот что это такое!

Тек хотел было возразить полдарцу, но в этот момент некий свистящий звук привлёк его внимание. Обратив свой взор через лобовое стекло патрульной машины, дельвинарец приподнял брови и издал некий свистящий звук, который у его расы означал удивление.

– Ты только погляди, Тим! – он толкнул Гольцова в бок локтем. – Ничего аппарат, не правда ли?

– Хм… – только и произнёс Гольцов, глядя туда же, куда смотрел и его напарник.

В двухстах метрах от полицейского мобиля улица, на которой они заняли позицию по отлову нарушителей правил дорожного движения, пересекалась с одной из главных магистралей Бреннера – Тасманским шоссе, причём пересекалась сразу на двух уровнях. Над наземным перекрёстком проходила восьмирядная эстакада, по которой двигался довольно плотный поток машин; под эстакадой в направлении Индустриальной улицы в ожидании зелёного сигнала светофора стояло несколько автомобилей.

Но не они привлекли внимание полицейских, а вывернувшийся из-за угла шестиколёсный кар весьма внушительного вида.

Его водитель ничего не нарушил, совершив поворот в направлении патрульного кара на разрешающий сигнал дополнительной секции светофора, однако не в этом было дело, а в том, что, во-первых, машина была оснащена реактивным двигателем, что по местным правилам требовало наличие специального разрешения на передвижение по Полдару, а во-вторых, машина эта была явно дакарского производства.

Об этом свидетельствовала вытравленная лазером на обеих бортах машины надпись на древнем и мёртвом уже много тысячелетий языке – «Ne obliviscaris! Non dimeseritis!», что означало – «Не забудем! Не простим!» Впрочем, эту фразу можно было встретить на всём, что было произведено на Новой Дакаре… ну, или почти на всём.

На Полдаре все хорошо знали печальную историю этого народа.