Дети Тихого Камня

Мисс Бёрбал всё ещё была насторожена и то и дело, поглядывала на дверь, ведущую к столовой и беспокойно перебирала пальцы, будто чувствовала неладное. Конфликты не новы для этой семьи, но сейчас, как будто всё по-другому…

– Анна, давай с нами? – предложила Эбигейл горничной, и та замотала головой.

– Что ты! Я не умею в это играть. Если только в шашки…

– Мы научим. – отмахнулся Майкл, даже не подняв взгляда. – Давай, нам не хватает одного. Будешь играть с Эмили. С ней у тебя точно проблем не будет.

– Эй! – вскинулась младшая сестра, и толкнула брата в плечо. – Я не так ужасно играю. Да, долго, но не ужасно!

– Прости, Эмили. – извинился Майкл абсолютно без эмоций, но глаза всё-таки от игрового поля поднял. – Я не имел ввиду, что ты плохо играешь, просто ваша партия будет медленнее, и чтобы она не затянулась на бесконечно, мы с Эбигейл сможем вам подсказывать.

– Тогда мне будет помогать Эбигейл! – тут же выдала Эмили, всё ещё обиженная на брата.

– Как пожелаешь. – покорно склонил голову Майкл и установив последнюю фишку, объявил: – Мы с Эбигейл играем первые, чтоб на примере своей игры объяснить правила Анне. Надеюсь, против этого ты не будешь?

В его голосе было слышно столько яда, хотя, взглянув на невинное личико люди бы подумали, что это чистый ангел во плоти. Майкл научился этому у старших. У отца, у своих учителей, в «высшем свете», куда изредка, но брал его с собой отец. К своему невеликому возрасту он выучил этот стиль общения, как дважды-два и назывался он: «унижать самыми невинными фразами».

Не сказать, чтобы Майклу это сильно нравилось, но он ни раз, и ни два сталкивался с тем, как его отцу приходилось апеллировать к этой технике, чтобы отстоять своё имя. Как подобными колкостями меж собой перекидывались учителя, чтобы возвысить свой авторитет… Не в открытую, разумеется же это всё делать.

Дети и Анна (что не многим по интеллекту отличалась от детей) переключили всё своё внимание на первую партию нард. Мисс Бёрбал же всё была настороже. Она торопливо перебирала в свих пальцах край фартука с закрытыми глазами и, казалось, была готова врасти в дверь, между столовой и гостиной.