Мой город 2: Паук

 – Поймите! Я может больше никогда не увижу Веронику! Может этот отлет был последний в ее жизни, и обратно она уже не вернется.

Нина ничего не сказала. Да и говорить та было нечего. Мужчина не мог сказать что-то, что могло перевести разговор на иную тему. Он хотел бы это сделать, но не мог. Он сейчас ни о чем не мог думать кроме одного, вернется его Вероника обратно к нему или нет. Рак сделает свое дело, закончит свою работу, и убьет это прекрасное создание, его жену, его Веронику.

Нина ответила лишь одним словом.

– Понимаю. – она действительно понимала его. Трудно терять кого бы то ни было в своей жизни. Тем более трудно, нет страшно, терять своего родственника. В данный момент сестру. Где она сейчас? Что ее ожидает там, за границей? Этого она не знала. Она считала, все предрешено в этой жизни. Что будет, того не миновать. У каждого своя судьба в этой жизни, и пройти человек ее должен сам, без какой-либо помощи: – Все в этом мире ни то что мы привыкли считать за благо.

Незнакомец возмутился.

– Платить! Да за что?

Нина тяжело вздохнула, а затем произнесла.

– За счастье. – тяжело сказала она. – За счастье тоже нужно платить. Если не при жизни, то после смерти.

– Что Вы хотите этим сказать?

Нина попыталась объяснить.

– Вам когда-то, да и всем людям судьба дает то или иное счастье. Но судьба жестока. Видя как человек радуется жизни она попросту отбирает у него счастье, испытывает человека, и обирает у него самое дорогое, самое ценное в его жизни.

– Вы считаете, что меня испытывает судьба?

– Возможно. – предположила Нина, и спросила. – Чем Вы занимаетесь в жизни?

– Я бизнесмен.

– Бизнесмен. – тихо сказала Нина. – Вот видите, Вы бизнесмен. Очевидно не знаете финансовых проблем. Считаете, что все в жизни можно купить за деньги? Даже здоровье. – она сделала паузу, затем добавила. – Вот видите, Вы ошибаетесь ни все можно купить за деньги, тем более здоровье.

– Вы правы. – согласился с ней незнакомец. – Не все можно купить за деньги. – он сделал паузу, и задумчиво прибавил. – теперь я это понимаю.

Да, он эта понимал. Понимал как нельзя лучше чем, когда бы то ни было. За всю жизнь он никогда не помогал никому, наоборот, он смотрел с призрением на тех, кто болел каким-либо заболеванием. Он не замечал этих людей, попросту для него они просто не существовали.