Мой город 3: Эммануэль

Но вернемся к Клавдии Ивановне и к Василию. Что они делают? Да пожалуй ничего. Внеся весь товар в палатку, Вася и Клавдия Ивановна открыли окошко ларька-палатке, и посмотрев на часы, на которых было уже без одной минуты двенадцать, посмотрев на небо, на желтую сияющею радостным светом – луну, Клавдия Ивановна сказала Василию:

– Сейчас на дорожке у Патриарших прудах появятся гости.

И вот, издалека, словно из ниоткуда, появился человек. Он был высокого роста, во фраке. На голове у него был цилиндр, а в правой руке он держал клюху, а в правом глазу у него был виден монокль.

Про таких говорят; «каланча». Впрочем, этим термином пользовались многие люди. Как в древности, так и сейчас. Мы про высокого человека говорим: «Он! Каланча пошел». Про маленького человека говорим: «Карлик». Каждый из нас вынужден терпеть обидные прозвища. Но разве человек виновен лишь в том, что вырос в размер «Дяди Степы» или его гены не дали ему роста, и он стал «Карликом» или как мы иногда говорим: «Он лилипут пошел». Обидно. Обидно что мы приписываем людям те титулы, которые они не заслуживают. Ну и что такова – они велики ростом или нет? Может они в чем-то превосходят нас – нормальных ростом людей. Но они этого нам никогда не скажут. Не скажут потому, что мы не умеем общаться с такими как они. Они вынуждены жить в своем мире, и лишь книги их постоянные и верные друзья. Особенно это как не печально относиться к людям малого роста. Те которые ни больше чем метр, и того меньше. Я знаю таких людей. Они живут одни. У них нет никого, кроме таких же как они. Иной раз смотря на них, мне становиться не по себе. Ведь они одни. Одни, в этом безумно-безумно-безумно огромном мире. Мире, где все подчиняется своим правилам. В мире, где правят высокие люди – властители мира сего. Жаль, что они не замечают маленьких людей. Людей, которые растворились за ненадобностью в этом большом и безумном мире будущих технологий и прогресса. Они исчезли – за ненадобностью. Ведь с такими как они так сложно. Лучше б о них забыть. Забыть и не вспоминать никогда. Но они есть, и от них никуда не деться. Маленькие люди – они никогда не выдут из тени. Они не выдут потому, что другие их даже не заметят. Пройдут мимо, и… что и? Их нет. В безумии жизни, их нет. Жаль что все именно так, так, а ни иначе. Может увидев у себя бревно в глазу, мы перестанем видеть палки у других. Жаль, может средь маленьких людей, возможно находятся бедующие профессора и академики. Жаль, мы этого никогда не узнаем.