Проклятие украшений Лозань 1: история человеческого безумия

Ты меня с мамой бросил до моего рождения, а этот перстень у нас украли. Кто-то ради него убил мою маму. И теперь я знаю, кто. Ради него ты убил собственную дочь и все повесил на ее подругу.

– Ложь! – вскрикнул он неистово. – Это ложь!

– Нет, – ответила Света, – это быль.

Полицейский поинтересовался:

– Вы уверены, что это тот перстень, о котором говорите.

– Уверена.

– Доказать сможете?

– Да.

Света взяла перстень и каким-то образом открыла его. Затем показала полицейскому.

Там внутри лежало старое фото, на котором были изображены две женщины.

Мать и ее дочь.

– Это моя мама, а это я, – сказала Света. – В доказательство я могу показать фото моей мамы.

– Не надо.

Я попросил показать мне фото. Света дала мне его. И я увидел снимок. Женщина в возрасте, и ее молодая дочь.

Полицейский дал нам на подпись протокол допроса, мы, ознакомившись, подписали его.

– Ну вот и все, – сказал полицейский, – нам здесь больше делать нечего. – Он взял перстень как вещественную улику. Двое полицейских увели подозреваемого, и на прощанье он сказал.

 – Надеюсь, для Вас справедливость восторжествует.

Глава 3

Шоу. Оно всегда одно, шоу. Сколько действий в нем не было бы, оно только шоу. Шоу жизни. Мы все играем в нем роль. И кто знает, кто есть, кто? Какая роль уготовлена всем нам и каждому в отдельности?

Мы вышли в зал. Шло второе отделение. Настя танцевала на сцене стриптиз. Я, конечно, помнил, что она попросила меня сообщить ей, если кто-то захочет продать старый перстень.

Что ей было надо? Я не знал. Если она тоже имеет отношение к этому делу, то какое? Это мне было не ведомо.

Света посмотрела на сцену, затем на меня, спросила:

– Ты ее знаешь?

Я смотрел на Настю, и что-то в ней мне показалось странным. Что? Этого я понять не мог. Что-то в ней было зловещее. Я посмотрел на Свету.

– Знаю.

– Кто она?

– Ее зовут Настя.

– Кто она тебе?

На этот вопрос я не ответил.

Света снова посмотрела на сцену, на Настю. И в ее теле появилась дрожь, как будто бы она что-то потеряла.

Страх. Необъяснимый и ужасный. Казалось, что она чего-то испугалась. Точнее, кого-то. Эту женщину, танцующую на сцене. Настю.

Я это заметил, поинтересовался:

– Что с тобой?

– Ничего, – ответила Света, – просто озноб. Я пойду.

– Хорошо.

Света ушла, а я посмотрел на законченный танец Насти. Та сидела на полу, подняв одну руку верх, а второй ухватившись за свою талию. Ноги у нее были расставлены шпагатом. Зал рукоплескал.