Акула в черном небе

Как-то уж очень быстро мой сотрудник отверг нечто новое и непонятное. Его окостенелый мозг не дал никаких шансов, без колебаний определил это в разряд ненужного, поскольку оно не соотносилось ни с чем предыдущим, что уже лежало в багаже знаний. Может, и правильно так жить. Может, тогда мы оградим себя от едкого газа, просачивающегося сквозь незаметные щели в нашу обитель, старательно выстроенную из таких родных и знакомых вещей. Ведь, если таким увлечься, то в один прекрасный момент это хрупкое строение может рухнуть, хороня под обломками устоявшиеся убеждения.

И потом все равно захочется заново строить, а на это уйдет много времени. И новое здание в равной степени может быть, как лучше и прочнее, так мрачнее и неустойчивей.

Но с другой стороны это может быть не едкий газ, а свежий воздух, для которого просто необходимо открыть окно.

Я попробовал вернуться к работе, но вдруг почувствовал какую-то опустошенность. Будто все вокруг перемешалось в грязно-серых тонах. Последние месяцы это состояние посещало меня все чаще.

Оно приходило без видимых причин, неожиданно захлестывало и сковывало в липких, холодных объятиях. Пытаться бороться было тщетно, поэтому я вышел перекурить.

Терпкий дым приятно защипал горло и вместе с ним я вдохнул морозный воздух.

Рядом было ярко освещенное офисное здание, плюс возле него горел фонарь, так что между нашим складом и этим домом в темное время всегда был яркий пятачок. Как свет рампы, только в нем не вершилось искусство и вообще не происходило ничего интересного.

Всего лишь прямые фигуры и скучающие лица офисных работников, бесконечно идущих туда-сюда. Но сейчас на свету блестел свежевыпавший снег. Он продолжал медленно падать, нежно кружась огромными хлопьями.

Ну наконец-то. А то все уже устали от грязной, сырой зимы с плюсовой температурой и почерневшим давним снегом, лоскутками лежащем на траве.

Я оглянулся на оббитое металлом, одноэтажное здание склада. Некрасивое и грубое оно робко заглядывало в свет рампы из зимнего вечера. Кажется, стало получше.

Сигарета и долгожданный снег, что ж, неудивительно.

Когда я заходил на склад, мне вспомнилось несколько строк из недавно прочитанного текста:

"Уродочеловеки блеют на тонких лапах перед всесилой. Плодятся незамедлительно твари. Не человекоуроды, уродочеловеки. Изрыгают в миллиардах молекул свое отвратное присутствие на траву/деревья, оскверняя."

Удивительно, что я сумел запомнить такие нескладные выражения. По спине у меня побежали мурашки.