Проклятый мир (сборник)

Их насилуют и прессуют, ведь вы были близки с ними, – шокировал их Косарев.

– Сволочи, я так и знал. Мы с Митей хотим выйти отсюда и наказать виновника, ведь он избежал суда. Вы это знаете и знаете, кто он. Мы видели его с вами, – выдавил сквозь стиснутые зубы Алекс и стал щелкать пальцами, разминая костяшки рук, готовясь разбить физию врагу.

– Да, это он. Не волнуйтесь, нас не прослушивают, ведь комната звуконепроницаема и заперта сейчас. Завтра за вами приедут и методом перевода устроят побег. Никто ничего не заподозрит, – разъяснил им полковник.

– Хорошо, надеюсь, вам можно верить, полковник, ведь вы кажетесь порядочным и честным человеком. Я вижу искренность в ваших словах и буду ждать перевода, – успокоился Ганн, ведь мог вместе с другом читать людей.

– Мне пора идти. Я и так с вами провел много времени. Мне все ясно, – напоследок сказал полковник и направился к двери, чтобы открыть ее. – Скоро увидимся, парни, не кисните.

– Хорошо, полковник, – отозвался приободрено Алекс и перестал нервничать.

Потом арестантов снова отвели в общую камеру, где им предстояло пережить новую неспокойную ночь и пообщаться с надоедливыми зэками. Нельзя было давать им понять, что они ночуют тут последний раз. С арестантов снова сняли наручники, ведь на допрос их водили так.

Полковник дал команду своим людям и доставил на следующий день перевозочный транспорт, куда загрузили арестантов. Те провели беспокойную ночь и постоянно думали о том, что им подфартило страшно, ведь полковник действительно хочет помочь им.

Они видели любимых девушек в грязных лапах продажных солдат и командиров и сжимали руки в кулаки, кричали даже во сне и ворочались. Поэтому матерым зэкам пришлось спустить их с кроватей и обработать, ведь те мешали им спать своими истошными воплями и безумными криками.

Парни специально не показывали своих эмоций и пришли в камеру с опущенными головами и поникшими взглядами, чтобы матерые зэки думали, что они остаются тут. Парни отделились от них и забрались к себе на койки, а зэки продолжали играть в карты.

Они после игры предвкушали новое развлечение, а парни игнорировали их и не разговаривали не только между собой, но и с ними. Вообще они мало разговаривали и ходили как сомнамбулы.

Они ели тюремную баланду и отвратную бурду со сморщенными лицами, ведь она вызывала тошноту у них, чувствовали мерзкий запах обделанной параши в камере, а теперь сменят это проклятое место на лучшее.