Проклятый мир (сборник)

Тот всегда был на их стороне и защищал их интересы, доказывая свою правоту бывшему сослуживцу, который ценил агентов, но при любой возможности мог обрушить на них свой гнев. За любую самодеятельность или другие мелкие и крупные нарушения шеф выливал бурю негативных эмоций на агентов, относясь к ним со всей строгостью закона, читая поучительные нотации.

Они удивлялись, как удавалось их непосредственному начальнику влиять на бывшего сослуживца и искать компромиссные решения. Блохин прислушивался к мнению своего друга и мог поменять свое решений или смягчить наказание.

Косарев прекрасно знал обо всех незаконных деяниях бывшего коллеги и напоминал ему о них при любой возможности. Хоть он был младше по должности, но мог легко потопить своего друга, если тот решит не слушать его и будет дальше придираться к агентам. Они сейчас находились в секретном помещении и решили посмотреть новейшие достижения в области вооружения.

– Черт, какой код? Опять забыл, – ругнулся он и набрал первую цифру «один», ведь код был трехзначным номером. – Ты не напомнишь мне? Ведь ты все знаешь, так ведь, Косарь?

– Вспоминай сам, напряги свои извилины, Блоха, – обрезал Косарев, ведь эта дурость из-за раннего слабоумия непутевого начальника секретной службы его начинала веселить, но он знал этот легкий код, ведь он давно не менялся.

– А, вспомнил, – обрадовался Блохин и набрал код в виде трех единиц, и дверь открылась. – Черт, память начинает подводить, а ведь я не старый еще, а ты все время молодой. Не понимаю, как тебе удается не стареть, друг мой?

– В этом нет ничего сложного. Надо лишь следить за собой, но не все это могут, – уклончиво ответил Косарев, желая закрыть эту тему.

Они осмотрели новые военные достижения и потом расположились в совещательной комнате наедине и заперлись, чтобы им никто не мешал обсуждать важные дела. Там они выпили немного водочки и приступили к обсуждению государственных дел, но все-таки в разговоре была затронута больная тема о специальных агентах. Они проводили испытания и давно не участвовали в оперативной работе, поэтому надо было снова привлечь их к особо важной работе.