Дневник провинциального сыщика. Почти документальная повесть

Главное, суметь их разговорить…

– Мне кажется, за стакан водки или даже за флакон настойки боярышника они все, что было и не было, готовы рассказать!

– Не всегда, – задумчиво возразил Федор, – вот, например, был однажды случай…

И Климов ненавязчиво поведал мне историю одного преступления, в раскрытии которого некогда участвовал, да так, что я пролежал с открытым ртом весь его рассказ, боясь вздохнуть. И не мудрено – во-первых, это было крайне интересно, во-вторых, я все-таки журналист, а в-третьих, Климов оказался таким искусным рассказчиком, что я напрочь забыл, где нахожусь, включая моральные и физические страдания, пока он не закончил говорить.

– Да это целый сюжет для кинофильма! – искренне восхитился я. – Неужели все так и было на самом деле?

Климову моя восторженная реакция явно пришлась по душе, он даже попробовал повернуться в мою сторону, забыв о подвешенной ноге, застонал от боли, а когда снова пришел в себя, возразил:

– Ну, про кинофильм ты загнул, дружище! А вообще, в жизни часто случается такое, что ни в каком фильме показать нельзя! Хотя на самом деле было! Почему нельзя? Просто никто не поверит…

И Федор вновь рассказал страшную историю о том, как две несовершеннолетние девочки убили свою мать, разрезали на куски и по частям ночами выносили в обычной кастрюле топить в реке.

– Не может быть! – невольно вырвалось у меня. – За что убили? И почему по частям?..

– На танцы не разрешала ходить в ночной клуб. А по частям, потому что силенок не хватало целиком вынести… Да и спалиться боялись.

– Да, – согласился я, – если такое в кино показать, зритель недоверчиво покрутит пальцем у виска и точно решит, что автор уже не может ничего нового придумать! Действительно, не верится, что такое может произойти…

– А я, в отличие от тебя, детективами никогда не увлекался.

И Климов в очередной раз поведал мне историю раскрытия одного убийства, которую я выслушал на одном дыхании.

– Вижу, что загрузил тебя на полную катушку, – неожиданно закончил он, – а уже первый час ночи, наверное, спать пора в этом заведении…

– По-моему, в этом заведении да в нашем положении спать можно сколько хочешь и когда хочешь.