Дневник провинциального сыщика. Почти документальная повесть

– Сам знаешь, какой! Ты что, Коляба, страх потерял? Давно бы посадил, да дочь твою жалко…

– Доченька у меня молодец, – как бы обращаясь к Климову, с теплотой в голосе согласился Коляба. – Один воспитываю, пропадет без меня! Спасибо, хоть не в папку пошла…

– Да уж, действительно, слава богу! – согласился Лёня.

– Но и вправду, Лёня, ведь не за что меня сейчас на кичу[42 - Кича (жарг.) – место заключения, исправительно-трудовая колония, лагерь, зона.] сватать!

– Не за что, а потому есть деловое предложение.

– Какое?

– Вы сейчас из ваших пузырьков эфедрин изготовите! А мы с товарищем посмотрим.

– Что? – растерялся Коляба. – При вас мульку[43 - Мулька (жарг.) – наркотик. Мульку мутить – изготавливать наркотик.] мутить?! А потом в клеть?

– Когда нужно будет вас в клеть сажать, тут ты прав, нам с товарищем решать! А раз сегодня обещаем амнистию, делай, что тебе говорят! Или моего слова не знаешь?

– Слову я твоему доверяю, но как-то стремно все это… А вмазаться[44 - Вмазаться (жарг.

– Вмазываться будете без нас. Я хоть и заканчивал медучилище когда-то, но на подобные пакости спокойно смотреть не могу. Давай, не тяни кота за хвост, быстрее начнете – быстрее вмажетесь!

Всю дорогу до отдела Лёня и Федор не переставали удивляться простоте изготовления эфедрина с помощью пустого пузырька, хлебного мякиша, граненого стакана и горелки на сухом спирте всего за пятнадцать минут!

– Да, не стоит на месте криминалитет, совершенствуется, – причитал Лёня.

– От бедности все это, – рассуждал Климов, – были бы бабки, на героине сидел бы. Ну, хоть теперь технологию знаем – можно продумать уже и тактику задержания!

– И, главное, какие предметы в квартире говорят о приготовлении эфедрина! А то видно, что вмазанные, а с чего – кто его знает!

Через много лет Климов, будучи преподавателем оперативно-разыскной деятельности в вузе, пригласил на одно из факультативных занятий известного в городе адвоката Трофимова, чтобы тот со своей точки зрения поведал об ошибках, допускаемых оперативными сотрудниками при документировании действий лиц, занимающихся незаконным оборотом наркотиков.

– У меня только две просьбы, – обратился к нему перед этим Федор, – во-первых, не пой мне дифирамбы, как ты обычно любишь, а во-вторых, ни слова о применении физической силы, даже при задержании.