Нормальные

– Голова как? Давление высокое, низкое?

– Нормально!

– Лёгкие не болят? Дышите легко?

– Нормально!

– Вот вам рецепт и описание…

– Нормально!

***

Из больницы Прохор, не заходя домой, швырнулся в сберкассу за пенсией, а оттуда прямиком в магазин. На входе его встретил шкафоподобный Колюн, охранник. Это был единственный человек на всю округу, на кого скромность и беззлобность Прохора не распространялась. Когда и какая искра между ними проскочила – никто уже и не помнил. Но полыхало сурово, отчаянно.

– Наденьте маску! – прорычал охранник.

– Поссы иди в каску! – смачно ответил Прохор и сиганул вглубь магазина, к своим родным полкам. Колюн последовал за ним. Сейчас разомнёт он свой остеохондроз…

– Да отстань ты от него, Колюн! – завопила кассирша по имени Жанна. – Он же сейчас мигом отовариться и уйдёт.

– Проша, ты куда пошёл? Мы перестановку сделали! Твоё теперь вот здесь расположено, – включилась Снежана, другой кассир.

На третьей кассе скучал по Бишкеку отрешённый Нурбек.

– Вот же змеюки! Нормально вы тут всё затеяли! Всё переставляете да переставляете. А народу скоро жрать будет нечего, – проповедовал в предвкушении, рассчитываясь за водку, Прохор. Он знал, что «девочки» глубоко в душе его любят и не обижаются вовсе. Заступницы его, кровинушки…

– У тебя и за прошлую есть должок, – скуксилась Жанна.

– Да, и мне ты задолжал в тот раз, – поддержала Снежана.

– Да нате! Чтоб вас женихи вокруг обходили.

Прохор рассчитался. Выходя из магазина, сровнялся с Колюном.

– Гандон!

Колюн было попытался в отместку отвесить Прохору пинок под зад, да промахнулся, а догонять не стал.

***

За прохудившимся забором, на трубах теплоэнергоцентрали, Прохора ждали друзья. Состав был неизменным – как у «Битлз». Немой и безобидный старикашка Трухлявый. Штырь, который немым не был, но никогда ни с кем не разговаривал, совсем. Зато молча и отчаянно всех поколачивал, по делу и без оного.

Моргенштерн, выражаясь языком правоохранительных сводок, был неформальным лидером. Такое погоняло получил из-за того, что утром найти его не было никакой возможности, он появлялся на горизонте не пойми откуда и исключительно не раньше обеда. Кто-то когда-то вспомнил, что «морген» – по-немецки «утро».