Проект «Нужные дети»

– Там, в конце коридора, есть выход на пожарную лестницу, на случай эвакуации.

– Вы ее проверили?

– Да… Она была заперта.

– А ключ у кого?

– У меня, у директора, у завхоза, у охранника корпуса…

– Иными словами, бери – не хочу!

– Помолчи, Димыч! – сердито оборвал мой допрос Олег. – Значит, Елисей Николаевич, вы проверили дверь, и она оказалась запертой?

– Да…

– А вы не обратили внимания, пользовались ли ею недавно? Ну, там – пыль стертая, следы свежие, краска возле замка отскочила?..

– Нет, ничего такого я не заметил, – насторожился Нагибин.

– Посмотрим обязательно… Что еще вы можете добавить? По поводу пропавших?..

– Пропавших?.. Ах, да! Это все ребятишки, лет по шесть, по восемь.

– Интересный факт, – опять встрял я.

– Чем же? – прищурился Ракитин.

– Пропали действительно дети, то есть, выражаясь научным языком, особи, не вступившие в период полового созревания!

– И что сие может означать?

– Все, что угодно. Налет банды педофилов, заказ подпольной порнографической кинокомпании, сектанты-извращенцы, помешанные на детских жертвоприношениях…

– Заказ, говоришь? – остановил меня Олег.

– Да, ладно, капитан, – усмехнулся я, – не принимай близко к сердцу. Какие у нас подпольные порностудии?

– Не скажи, Димыч. Чикатило, вон, тоже не в столице работал… К тому же я и не порнуху имел в виду.

– А что?

– Ну, мало ли… Просто идея плодотворная: заказ – весьма жизнеспособная версия. От нее и пойдем!

Ракитин оглянулся на замершего в нерешительности Нагибина и сделал приглашающий жест:

– Ну-с, Елисей Николаевич, покажите нам… места событий.

* * *

В город мы вернулись под вечер. В декабре у нас в Сибири темнеет уже часа в четыре пополудни. Не сговариваясь, доехали до управления криминальной милиции и запарковались на почти пустой стоянке. Рядом с моим джипом приткнулся «уазик» опергруппы. Хмурый лейтенант Руденко и не менее насупленный эксперт-криминалист Потехин молча направились к входу в здание, а мы с Олегом остались покурить на свежем воздухе.

Многочасовой осмотр комнат, из которых пропали дети, ничего не дал. Их соседи ничего не видели и не слышали, – сон у ребятишек, как правило, крепкий, если они не болеют. Единственное, что бросилось в глаза, это отсутствие одежды.

– Странноватое похищение, – сказал я. – Такое впечатление, что детишки сами тихонько встали, оделись, даже взяли с собой некоторые личные вещи и так же тихо ушли.