Огненный рубеж

Отцу Палладию трудно было сдержать старческие слезы.

– Дозвольте помолиться, гражданин следователь. Напоследок…

Остолбенев от неслыханной просьбы, чекист кивком дозволил.

Священник отошел на несколько шагов и упал коленями в жухлую траву.

– Благослови, отче Тихоне, – прошептали губы, а руки потянулись к остову собора, заросшему бурьяном.

Остриков закурил «беломорину». Сержант не сводил с монаха глаз.

– Конечно, враг и есть, – принялся он рассуждать. – Подготовленный враг. Откуда бы ему известно мое имя? Значит, информация у них налажена.

– Да не, товарищ сержант, у него всегда так. К примеру, в избу к нему стучишь, а он уже знает, кто пришел, и по имени через дверь зовет. Особенно пугаются которые с ним незнакомые, в первый раз приехавши.

– Мистификация, – уверенно определил Гущин. – Вот как по-научному это называется, Остриков. Церковников такому специально учат, чтоб народ дурили.

Сделав это заключение, он уставился на каменного атлета. До статуи было метров полста, вокруг нее голое пространство по площади снесенного храма, дальше тонкие деревца, насаженные недавно. Незаметно не пройти.

– А это что за чучело… – нахмурился чекист. – Из-под земли он, что ли, вылез?

Перед постаментом атлета стоял лицом к ним еще один дряхлый бородач в монашьей рясе. Несмотря на расстояние, Гущин видел его будто вблизи: старомодный плащ-накидка на плечах, белые густые волосы, схваченные сзади, тонкий горбатый нос, как у южан.

Сержанта передернуло от отвращения.

– Откуда здесь еще поп? – спросил он Острикова. – Что за богадельня у вас тут?

– Где?

– Вон, у статуи.

– Нету там никого, товарищ сержант, – удивился милиционер.

– Вы из меня, Остриков, дурака не делайте, – возмущенно повернулся к нему чекист. – Развели тут, понимаешь… Ох нездоровая у вас в селе обстановочка. Явственно контрреволюционная.

– Виноват, товарищ сержант! Только нету там никакого другого попа.

– Да вот же он…

Гущин осекся.

Монаха и впрямь не было. Ни возле атлета, ни на дорожке к изваянию, ни среди голых березок.

Сержант решительно направился к статуе, выхватив из кармана револьвер.

– Эй, гражданин! А ну выходите, где вы там прячетесь!..

Он обошел атлета кругом. Осмотрелся по сторонам.