Транзита не будет

Ровно в восемь часов пять минут я вошел в такой знакомый и где-то даже любимый кабинет, с которым у меня тоже было связано множество приятных и не очень жизненных моментов. Внутри ничегошеньки не изменилось, будто я ушел отсюда только вчера. Все заинтересованные лица уже были в сборе. И если Павел с Данилой вели себя спокойно, то Гулицкий вертел головой, рискуя заработать хронический вывих шейных позвонков. Бывший хозяин кабинета сидел в своем бывшем кресле и курил, не глядя, стряхивая пепел в горшок с фикусом.

Нежное тропическое растение, по-видимому, пережило мощный адаптационный стресс, может быть, даже мутировало за то время, что мы над ним экспериментировали во время своих совещаний. Но выглядело оно весьма бодрым и жизнерадостным, вероятно, включив никотин и прочие табачные отходы в свой обмен веществ.

Увидев меня, Олег загасил окурок в горшке и энергично потер руки, будто готовясь к тяжелой физической работе.

– Итак, все в сборе. Очень хорошо, господа сыщики. Начинаем работать. Данила, что у тебя новенького?

– Смерть наркокурьера, как я уже и говорил, наступила в результате острой кровопотери, связанной с разрывом аорты.

Однако… выявленный посмертный уровень адреналина и его метаболитов оказался неестественно низок. То есть…

– …смерть в результате сильного испуга исключается, – встрял я.

Ракитин бросил на меня уничтожающий взгляд, Гулицкий – удивленно-презрительный.

– Выходит, что так, – миролюбиво кивнул Седых.

– А как же выражение лица? – напомнил Велесов.

– Вот здесь-то и зарыта собака, – сказал я. – Мозг отреагировал на опасность, а тело не успело. Значит, смерть наступила раньше, и аорту разорвал не спазматический артериальный выброс.

– А что же? – насторожился Гулицкий.

– Некое дистанционное воздействие. Например, силовая биоэнергетическая атака, – невозмутимо пояснил я, наслаждаясь процессом обалдевания старлея.

– Котов, заткнись, – тихо сказал Ракитин. – Не мути людям мозги. – И прикурил очередную сигарету.

– Молчу-молчу…

– Ладно.

Данила, запиши пока свои результаты в раздел необъясненных. Еще что-нибудь?

– Могу сказать по героину, – вмешался Гулицкий. Он справился с изумлением достаточно быстро. – Это афганский товар. Скорее всего из Кандагара или соседних районов.

– Кандагар?.. Это же где-то на самом юге Афганистана?!

– Точно. И это по-своему странно.

– Почему?

– Потому что у северных и южных эмиров до сих пор действовало четкое разделение сфер реализации.