Транзита не будет

В итоге обнаружились несколько старых следов от ударов или ушибов, но ни один из них не мог стать причиной смерти казаха.

– Перерыв, – объявил я. – У тебя кофе есть?

– Найдется. – Данила, поначалу азартно участвовавший в экспериментах, заметно сник. – Дмитрий Алексеевич, а может, его тут и нет? Следа этого?..

– Есть, друже! Я уверен. Просто потому, что след остается при любом воздействии – хоть при физическом, хоть при ментальном, хоть при биоэнергетическом. Надо лишь правильно искать.

Мы выпили по чашке ароматного капуччино из кофеварки в лаборантской, закусив кофе парочкой окаменевших сухариков, и вернулись к боксу.

– Давай-ка теперь попробуем тот самый эффект Кирлиан, – сказал я. – У вас здесь найдется ионизатор?

– Конечно, – в глазах Данилы снова зажегся интерес. Он сбегал куда-то и приволок большой сетчатый шар на подставке. – Генератор легких аэроионов. У нас лаборантки в комнате отдыха используют. Говорят, полезно для дыхания.

– Это вариант лампы Чижевского, – кивнул я. – Подойдет.

Мы установили шар внутри бокса и включили. Выждав несколько минут, запустили установку в режиме ультракоротковолнового сканирования. И наконец увидели. Тело покойника окуталось бледным голубоватым свечением, чуть более ярким над грудной клеткой и почти невидимым на кончиках пальцев. А точно посередине грудины, там, где располагается у человека сердце, вернее, аорта, обозначилось темно-лиловое пятно, формой сильно напоминающее сложенную ладонь.

– Это чего?! – почти прошептал Данила.

– След энергетического удара, – тоже тихо сказал я. – Теперь мы знаем, как убили парня. Осталось найти того, кто это сделал. И я сильно подозреваю, что сделать это будет очень непросто…

* * *

Несмотря на тяжелый, насыщенный событиями день, спал я ночью прекрасно. То есть как из пушки. Даже не слышал, когда пришла Лена. Вырубился прямо на диване, где устроился посмотреть любимый с юности фильм «Кин-дза-дза».

Эта гениальная картина режиссера Георгия Данелия всегда поражала меня своей неизмеримой философской глубиной. Под тонким слоем, в общем-то, незамысловатого сюжета о приключениях двух землян на некой планете Плюк таилась бездна смысла, образов, аллюзий и обобщений поистине общечеловеческого масштаба. А придуманный для фильма язык инопланетян открывал поистине гигантские возможности для метамоделирования сознания.