Огненный глаз Тенгри

И когда на кафедральном собрании зачитали Указ Ее Императорского Величества Анны Иоанновны о создании научного отряда для Великой Сибирской экспедиции и предложили всем желающим принять в ней участие студиозусам явиться для собеседования лично к господам профессорам Гмелину и Миллеру, мы с Торопчиным лишь переглянулись. Нам обоим пришла в голову одна и та же мысль: вот она, фортуна!

Через неделю мы были зачислены в команду господина Гмелина и отряжены в инфантерию Адмиралтейств-коллегии для получения амуниции и прочего довольствия…

Уже на следующий день по прибытии в Кузнецк, я предложил Семену прогуляться по городку, полагая, и не без основания, что в подобной вылазке кроется много полезного для пополнения научного описания Сибирской земли.

Настроение наше, и без того приподнятое, тут же улучшилось еще более, так что мы даже рассмеялись.

Вдвоем мы посетили местный рынок, или, как его тут называли на татарский манер, базар. От российских рынков он отличался мало – такой же шумный, крикливый, в меру бестолковый, в меру вороватый. Торговали здесь в основном в мену, деньги брали охотно лишь русские купцы.

Я уже писал, что городок Кузнецк не зря так назывался. Здесь располагалось множество кузниц, в которых изготовлялось великое множество полезных вещей – от лемехов и кос до сабель и копий. Между кузнями тут и там дымили небольшие плавильные печи. Но металл при всем при том у татар получался преотличный! Говорили, что виной тому замечательный уголь, коего под местными горами хранится немеряно.

В Кузнецкой слободе я приобрел себе прекрасный охотничий нож с костяной рукоятью и легким муаровым рисунком на отполированном лезвии. Приобретя здесь же прочный кожаный чехол, я тут же привесил нож на пояс и ходил весь день, поглаживая то и дело теплую рукоять.

Семен мою покупку одобрил, сам же обзавелся в шорных рядах кожаным кисетом, расшитым красной и синей нитью по местным обычаям.