Фисташки. Сборник рассказов

Кто-то (личность не была установленна), проезжая на одном из этих автомобилей, а может и на автобусе или троллейбусе, поспешил позвонить в городской отдел народного образования. Те – нашему директору и сообщить о трех его учениках, которые хоть и находятся в расположении школы во время учебного процесса, но присутствуют в ней не на уроке, а лежа в кроватках на крыше, голыми, с сигаретами в зубах.

Был послан отряд учителей нас «обезвредить».

Митинька первый услышал его приближение, так как чердак был завален всякой «дребеденью» и наши враги в темноте стали на нее натыкаться.

Мы, все трое, рассыпались в полумраке, ища путь к спасению, но его нашел только Митинька.

– Уходим по крышам, – диким голосом прокричал он в гулкой чердачной акустике, не уступающей лучшим театрам мира и, выскочив, действительно, на крышу, метнулся к наружной пожарной лестнице.

Мы с Максом были схвачены преследователями и изобличены.

Далее, вместе с ними мы вылезли на крышу, понимая, что Митиньке деваться некуда, так как школьная пожарная лестница, как, почему-то, и большинство других пожарных лестниц, кончалась на огромном расстоянии от земли, и спрыгнуть с нее обычному человеку, если он не служил в ВДВ, не представлялось возможным.

И что же?!

Мы все подошли к краю крыши и посмотрели вниз.

На лестнице никого не было.

И лишь вдали между домами мелькнул и исчез знакомый нам с Максом кудрявый силуэт.

– Ушел, – голосом полицейского жандарма из царской «охранки» констатировал учитель НВП, а в прошлом – прапорщик Советской Армии Ципко.

Нас с Максом спустили вниз и пригласили зайти к завучу, где нам, конечно, досталось, особенно Максу, та как завуч была его мамой, но кто был третий нарушитель учебного процесса – нас даже не спросили.

Знали – не выдадим.

Просмотрев, как обычно он это делал, свои газетные передовицы, Митинька напоил меня чаем, переоделся и мы вышли вон из его дома, спеша на соединение с нашими друзьями в условленном месте.

У ресторана «Панорама» нас с Митинькой ждал Макс.

Но несколько слов о Максиме Соколове:

Его любила вся школа и вся улица, и весь Мурманск, кто его знал.

И не за «что-то там», а за то, что он есть!

На него просто смотреть и то было приятно: высокий брюнет, немного не складный, но почему-то невероятно эстетичный во всех своих движениях. Чистое, открытое и красивое лицо.