Сын боярский

– Да вы посмотрите только! С каких это пор воров, пойманных на месте, без наказания отпускают?! – закричал Петруха.

После этого практически все люди на торге обратили на нас свои взоры. Я почувствовал неловкость от того, что они смотрят на меня, но, собравшись с духом, приготовился отстаивать свою точку зрения, успев посмотреть, что Данилка уже покинул торг. В этот момент из амбара при лавке вышел эконом Козьмодемьянского монастыря отец Варлаам и обратился к Петрухе:

– Брат Пётр, что случилось? Что ты кричишь, зачем торг баламутишь?

– Дак вот, отче, один мальчишка хлеб украл, а этот его отпустил, – показав на меня пальцем, ответил Петруха.

– Да ты, холоп, видимо, из ума вышел, раз смеешь так говорить! – гневно сказал я и уже собрался вразумить его парой ударов, как дорогу мне преградил отец Варлаам.

– Брат Василий, прости его, неразумного, ради Бога, – примиряющим тоном сказал он. – Расскажи лучше, что тут произошло.

Я вкратце рассказал свою версию, после чего отец Варлаам, выслушав меня, ненадолго впал в раздумья и было от чего: Петруха хоть и был холопом, но имел немалое влияние на торговые дела монастыря, и просто так отринуть его аргументы было нельзя.

– Получается, что твое слово против слова брата Петра. Тут надо разобраться, опросить еще людей, может, кто-нибудь подтвердит сказанное, – поразмыслив, сказал монастырский эконом.

– Здравствуйте, отче. Не надо никого опрашивать, я все видел и подтверждаю слова Василия, – сказал, неожиданно выйдя из-за моей спины, мой непосредственный начальник Сергей.

– И я тебе, брат Сергей, здоровья желаю. Ну что ж, видно, брат Пётр ошибся, – с явным разочарованием сказал отец Варлаам. – Значит, и рядить здесь нечего, да и пора кончать этот разговор, а то торговля стоит.

– Да, вы правы, отче, – сказал мой десятник и обратился к лавочнику: – А ты, Петруха, видно, забыл, что Бог все видит и воздает за грехи наши, и оскорбляя ближнего своего, можно здоровья лишиться по воле Его.

Петруха от таких слов аж побледнел, явно представив себе воздаяние Божие, после чего принес извинения. Я с трудом сдержал смех, видя, как на глазах похудела его холеная рожа. И тут от вида его лица мне вспомнился голодный взгляд младшей сестры Данилки, и я, поразмыслив немного, задал вопрос отцу Варлааму:

– Извините, отче, я знаю одну семью, у них отец недавно умер, и они недоедают, хотелось бы им помочь прикупить муки ржаной.