Сын боярский

Увидев нас, один из них повернулся к воротам и кого-то позвал, назвав, кажется, по имени Михаем. Навстречу к нам вышел, видимо, десятник, одетый, как и его подчиненные, с одной лишь разницей – на боку у него висела добротная сабля, а шапка явно имела железное нутро. Подбоченившись одной рукой, он посмотрел в нашу сторону и стал ждать, когда мы подъедем.

– Добрый вечер, судари, – обратился он к нам, когда мы оказались у ворот. – Судя по всему, верстаться на службу приехали?

– И вам добрый, – ответил я. – Все верно, из Дубковского уезда к вам добирались, два дня почти без отдыха ехали.

– Бы-ыстро, а мы из ваших мест только завтра или послезавтра ждали, да и разборщики уже по домам разошлись. Но ничего, нам на такой случай велено, что кто на службу верстается, должен быть накормлен и на постой определен. Так что, добро пожаловать, как говорится, гостями будете, – сказав это, десятник отошел в сторону и рукой пригласил войти во двор.

– Спасибо, – радостно сказал Ждан, – хоть не придется место на ночь искать.

Сразу видно, здесь о сынах боярских заботятся.

– А вы не сильно радуйтесь, – сказал один из стрельцов, тот, который слева стоял, – это все сделано не доброты ради, а из-за спокойствия посадских. Сейчас вас пятеро приехало, а завтра вашего брата будет десятки, и если всех на постой не определить, вы же местных жителей заколебете.

– Ну это не важно, – сказал я, – главное, что нам есть что есть и пить и куда голову преклонить.

Сказав это, я первым слез с коня, так как ворота были низковаты, моему примеру последовали все остальные, кроме Иванко, который и так шел пехом.

После чего мы прошли во двор, и десятник проводил нас к конюшне, где конюх выдал сено лошадям. Расседлав коней и мулов, мы проследовали к ближней избе, на которую нам указали. Внутри были четыре больших комнаты и, пользуясь тем, что кроме нас здесь никого нет, вселились в две из них и занялись переносом своих пожитков в дом. Не успели мы закончить, как к нам подошел стрелец и позвал трапезничать, после чего сопроводил к столам недалеко от входа, где уже стояли миски с кашей да кружки с квасом.

Мы, оголодавшие с дороги мужики, быстро покончили с ужином. Тут к нам подошел десятник и наконец все представились друг другу:

– Меня зовут Василий Дмитриевич, – представился я. – А это мой друг Ждан Борисович и наши послужильцы – Иванко, Василько и Путят.

– А меня зовут Михаил Петрович из Кабановых, – ответил десятник, – но все меня Михаем кличут.