Сага о мятеже на «Баунти» и об острове Питкэрн. Том I

Предводителя мятежников Флетчера Кристиана (Fletcher Christian) то, путая его имя и фамилию, часто звали Кристианом Флетчером, то произносили «Крисчен», «Кристьен» или даже «Христиан». А что говорить о бесконечных разночтениях в экзотических названиях и именах: Таити – Отахеите, Тубуаи – Тапуаи, Тараро – Тулалоо, Мауатуа – Маимити и т. д., и т. п. А как только не «переводили» название легендарного острова мятежников с «Баунти» – Pitcairn – русские авторы: и Питкайрн (Брокгауз и Эфрон), и Питкерн (В. И. Даль), и Питкаирн (Н.

Вообще, слово Pitcairn правильнее произносить как «ПиткеЭн» [pit’kean]. Между тем и «Большая Советская Энциклопедия» (1978), и «Российский Энциклопедический Словарь» (2001), и, скажем, «Энциклопедия Кирилла и Мефодия» (2005), не сговариваясь, предлагают нам следующую транскрипцию: Питкэрн. И я, не обсуждая сейчас фонетическую точность подобного «перевода», буду придерживаться именно этого варианта.

И фамилию Christian, следуя принципу «как слышится, так и пишется», надо по-русски писать «Крисчиан».

Полная неразбериха и с «полом» (если можно так выразиться) «Баунти». Нет, на самом деле: «Баунти» – он или все же – она?

А, может быть, даже – оно (судно)?

С одной стороны, конечно, «Баунти» – он: корабль, парусник (некоторые, между прочим, неверно классифицируют «Баунти» как фрегат или бриг). Так у подавляющего большинства русских авторов и переводчиков: «…«Баунти» бодро скользил…», «удалялся», «достиг» и т.

Но с другой стороны, название легендарного судна переводится на русский как «Щедрость» (женский род). Кстати, в русскоязычной литературе о Саге можно прочитать о другом корабле с женским именем: «…многотонная „Пандора“ села на мель…». (А не „Пандора“ сел»). И это, на мой взгляд, абсолютно грамотно.

И к тому же, термин ship (корабль) – чуть ли единственное в английском языке слово, обозначающее неодушевленный предмет, по отношению к которому, согласно старой доброй традиции, используются местоимения не среднего, а женского рода: не it или its, а she, her.

Для меня, несколько лет изучающего историю Мятежа, сомнений нет: «Баунти» – «особь» женского пола. У этого судна была, с позволения сказать, женская сущность. Женская душа. Да и в самой романтическо-женственной фонетике это слова – Баунти – согласитесь, нет ничего маскулинного.