Свидетели БРТН

– А я могу посмотреть дела? – поинтересовался Волобуев.

– На данный момент – нет, – пробурчал Петров.

– А почему? – легко удивился Блинов.

– Я подумаю, – невпопад сказал главный полковник и поторопился, чтобы Волобуев-Блинов не спросил еще что-нибудь: – Иди работай. – Почти прокричал в спину вставшему и повернувшемуся следователю: – Результат! Мне нужен хоть какой-то результат!

2.

Ветер усилился, заставляя вздыхать атмосферу, приподнялся от земли и зашевелил потемневшими от шедшего всю ночь редкого дождика ветками, сбивая оставшиеся одиночные листья наземь.

Было пасмурно, даже усыпанные яркими гроздьями рябины не оживляли ландшафт, тучи низко висели над рощицей, а городские здания издалека казались несанкционированной властями кучей мусора. Серые большие птицы метались над деревьями, на верхушках которых громоздились большие кочаны гнезд, всполошенные появлением людей, сбиваясь в одно лохматое облако, беспорядочно кружащееся между небом и землей.

– Плохо видно, – заорал Сидоров, возбужденно размахивая рукой с зажатым в ней биноклем.

 – Я же просил, – недовольно повернулся он к заместителю по безопасности, – чтобы бинокль был сильным и качественным, а ты мне что приволок?

– Вот, – поторопился мужчина в сером костюме, с серым, слегка засаленным галстуком, затянутым под морщинистую шею, – я еще несколько принес на ваше усмотрение.

Он протянул хозяину «Вегаса» три кожаные коричневые и блестящие от нетронутости коробки.

Сидоров вздернул густую, а-ля православную бороду, гулко почесал худой выпирающий кадык, буркнул:

– Эту.

Взял среднюю, торопливо распечатал и вытащил большой бинокль с мощными окулярами, влепил предохранительными резинками в глазницы так, что остались видны только лохматые брови.

Высокая девушка модельно-кукольной внешности, в кургузом блестяще-желтом пиджачке с супермини-юбкой, скучающе вздохнула и подошла поближе к панорамному окну кабинета, устроенного в мансарде развлекательного комплекса, взмахнула длинными рукавами белой кофточки, далеко выглядывающей за кружавчатые манжеты и, неожиданно для самой себя, протерла этим самым рукавом запотевшее от перепада температуры, – в помещении было жарко от пылающих в камине сучковатых дубовых поленьев, – толстое стекло.

Даже без усиления были видны изломанные шеренги полицейских, неспешно двигавшихся сквозь рощу, рыжая собака, озабоченно перебегавшая от дерева к яме, от кучи хвороста к горке листьев, грузный человек, вперевалку шедший по кривой позади всех.