Вирус

Не без труда я узнал в нем одного из погибших сегодня утром в первой палате. Мертвец шагнул к ребенку, и Юля подалась вперед, чтобы встать на пути зомби, но тут открылась дверь процедурной, и чья-то рука втянула Юлю в кабинет. А я стал невольным зрителем кровавой сцены. Мертвец схватил за голову ребенка, поднял над собой и со всей силы (а таких было немало) швырнул Лену на пол. Единственный звук, который я услышал – это душераздирающий предсмертный крик ребенка…

Я не замечал, что покрыт брызнувшей на меня детской кровью, а просто смотрел, как мертвец двигался ко мне.

А когда мертвец спустился на одну ступеньку, – страх исчез.

Я понимал, что мне не по силам спуститься по лестнице. Потом я увидел, что под лестницей лежат какие-то тюфяки, и начал действовать, а вернее падать. Я перелез через перила и спрыгнул на эти самые тюфяки, в которых, как оказалось, были грязные простыни, приготовленные для прачечной.

Две минуты спустя я выполз из здания.

И не успел я порадоваться спасению, как нос к носу столкнулся с солдатом.

– Куда?! – рявкнул он.

– Подальше отсюда. – Ответил я.

– Жить надоело? – ласково спросил другой солдат, шедший вслед за первым.

– Нет, – говорю. – Наоборот. Там за мной мертвяк бегает (указываю рукой на здание).

И в это время появился трупак. Не поверите, но зомби счел излишним и утомительным спускаться по лестнице. А может ему просто понравился мой трюк? Зомби перелез через перила и спрыгнул… Вообще-то я прыгнул на тюфяки, а этот немного промазал.

С отвратительными всхлипами он размазался по кафелю; во все стороны полетели брызги крови. Но зомби это было, что говориться, до лампочки… Пошатываясь, он поднялся на ноги и побрел к нам навстречу. В этой комической, но ужасающей сцене, я умудрился задаться вопросом: а как он нас находит, если у него и головы-то нет?

Солдат, который так вежливо осведомлялся куда я, собственно говоря, путь держу, сорвал с плеча автомат и, припав на одно колено, начал стрелять по неторопливо следующему мертвецу.

Кто-то может сказать, что это невозможно, но я действительно слышал сквозь стрекот выстрелов, как пули тошнотворным чмоканием врезались в мертвеца, которому до этих пуль, как небу до туч (полное равнодушие).

Мертвец подошел к солдату; тот уже понял, что его автомат ничем не сможет помочь своему хозяину, а потому солдат счел нелишним свалить подальше… Но было уже поздно.

Второй солдат ничем не мог помочь, кроме как плеваться свинцом.