Таня Гроттер и трон Древнира

– Клянусь, что никому никогда и ни при каких обстоятельствах не расскажу о том, что сейчас увижу! Никто не узнает от меня о Спящем Красавце! Разрази громус! – выпалила Таня.

Зеленая искра, оторвавшаяся от ее кольца, зависла посреди комнаты, превратившись на миг в подобие шаровой молнии. Точно такая же молния должна была поразить Таню, вздумай она проболтаться.

– Прости, что пришлось потребовать с тебя клятву… Но думаю, скоро ты все сама поймешь. Знакомься: вот и Спящий Красавец! – сказал Тарарах, решительно отодвигая занавеску.

Таня невольно отпрянула. За занавеской на серебряных цепях раскачивался хрустальный гроб. Девочка нерешительно приблизилась, посмотрела на Спящего Красавца, и в сердце у нее шевельнулся червячок разочарования. Признаться, она ожидала увидеть нечто другое.

В хрустальном гробу, подложив под щеку руки, посапывал коротконогий мужичок с такими пористыми щеками, что в них впору было сажать цветы. В петлице его белого парадного мундира жалко скрючилась засохшая гвоздика.

– Фу, какой страшный! Как там у него с родословной? Крокодилов не попадалось? – поинтересовалась Таня.

Тарарах весело хмыкнул:

– А ты как хотела? Не нашли его вовремя, вот и засахарился малость! Зато это настоящий Людвиг Шампиньонский! Где-то тут у него даже мундирчик был подписан. Всех Спящих Красавцев в Средневековье обязательно помечали… Погоди-ка! – Тарарах суетливо стал осматривать воротник и показал Тане бирочку: – Вот видишь! Что я говорил? Людвиг Шампиньонский! – обрадовался питекантроп.

Таня не стала его разочаровывать, хотя на бирке ясно значилось «Готфрид Бульонский». Она давно уже знала от Ваньки, что у питекантропа неважно с грамотой.

Таня посмотрела на Тарараха, и в нее зубным буром вдруг вонзилось подозрение.

– Знаешь что, Тарарах… Посидеть я с ним посижу, а целовать его не буду! – заявила она. – Если тебе это надо, уж лучше Гробыню позвать.

Тарарах даже испугался:

– Ты того… Что за мысли? Я потому и попросил тебя с ним посидеть, что был уверен: ты не станешь его целовать. А то он, чего доброго, проснется! Все эти Спящие Красавцы малость с приветом. Будет шататься и всем надоедать. А то еще буйным окажется. Да и вообще он малость того… странный какой-то. Не нравится мне совсем.