Любить сознательно нельзя бессознательно. Часть I

Она неожиданно для меня попросила помощи в делах душевных, просто поговорить после школы. Я тотчас загорелся желанием ей помочь и принял предложение. Не скрою внешне она мне очень давно нравилась. Поэтому я добавил к её предложению, что готов делать раз в неделю одну встречу регулярно, так сказать проводить по большой беседе.

И вскоре прошло достаточно немного времени, как я стал чувствовать, что мы «зацепились душами». Стали общаться дальше, больше, глубже, чем гласил наш выдуманный график встреч.

Начали открывать друг другу свои миры, признаваясь в своих слабостях, раскрывали собственные секреты.

Стремительно и быстро. А где-то может и безрассудно мы перешли на очень, пожалуй, даже неожиданный для меня и немного пугающий, доверительный уровень. И я почувствовал, что влюбился!

Но появилась неожиданная тенденция. Золотая девочка стала ходить в модельное агентство. Начались частые поездки в Китай, а потом на Филиппины и в Гонконг. Страны и континенты мгновенно сменяли друг друга, похищая её для своих подиумов и модных показов.

Я просто был очень привязан, мне было важно делиться с кем-то, да и сейчас важно делиться своими горестями, переживаниями, радостями и улыбками, мыслями. Так как класс зачастую не принимал в свои компашки после уроков и на переменах. Я был заочно исключен, не зная за что и почему. А единственный названый друг, был плохим собеседником в делах душевных.

Сейчас у меня есть люди с которыми я делюсь своими чувствами и ты, читатель, в том числе!

Довольно скоро узнав славу, Золотая девочка, видимо думая, что теперь она на вершине, стала высокомерной, эгоцентричной и дерзкой барышней.

Конечно, это была маска, которая отпугивала, так скажем «злых духов», но в течении двух лет дерзости в наших отношениях, с её стороны стало больше, а теплых душевных посиделок и встреч становилось всё меньше. Она так вжилась в образ, что вскоре не смогла отцепить его от себя.

Может образ к ней прикрепился, а может я сам в своей голове прикрепил его. Рядом с ней постоянно был один человек, друг, но им, к моему огорчению, оказался не я. Месяцами позже тот самый друг заменял Золотой девочке безропотного слугу, который просто кивал.

Я превратился в стороннего наблюдателя, который иногда напоминал о своем существовании и так же продолжал тихонько любить, не признаваясь ей в этом.