Космос – не место для живых

Генри О’Хара, его вечный товарищ по несчастью, а по совместительству капитан Земного космофлота, уже был готов к началу праздника.

– Генри, я закончил. Повезло! Всего лишь пыль. Прочистил секции 3-Б и 8-С. Возвращаюсь обратно.

– Серж, ты «на привязи»? – Капитан вальяжно развалился в кресле наблюдателя-страховщика. Бокал с вином дожидался его по завершении вылазки.

– Да, я от троса и не отстегивался. Зачем мне это делать?

– Ах, да, вечно забываю, что ты – мистер Порядок. Сколько месяцев я тебе говорю о том, что жизнь полна радости в случайных мелочах?

– Да уж все двенадцать месяцев.

– А ты все так же мудрого меня не слушаешь. Знаешь что? У меня есть для тебя подарок в честь завтрашнего праздника. Ты в «красном» или «синем» вышел?

– В «красном», по уставу необходимо брать…

– Да-да, слыхал об этом, – перебил его капитан. – Я проверил смены, и никаких обязательных вылетов на завтра нет, в честь столетия, поэтому используй третий бак запасного кислородного баллона.

– А что там?

– Вдохнешь и узнаешь. Приятного возвращения домой! Жду через десять минут.

В обозначенное время, пройдя шлюз, Сергей неуверенно шел к раздевалке, а позже и вовсе сел на скамейку в полусогнутом состоянии. Постороннему наблюдателю показалось бы, что Сергея сотрясают мелкие конвульсии, и он забеспокоился бы, но Генри знал, что происходит с техником. Он направился к Сергею, чтобы помочь ему снять тяжеловесный скафандр для «внекорабельной деятельности».

– Как настроение, лейтенант? – капитан улыбнулся, увидев за откидным щитком весело смеющегося Баровского. Он поставил бокал вина на скамейку и помог Сергею с раздеванием. – С праздником, коллега!

– А-ха-ха! Ну… ты… и… сволочь, Генри! – в стихающем припадке радости бросил космонавт. – Какая же… сволочь!

– Давай шлем, весельчак. Сейчас помогу с остальным. А ты наслаждайся! – он помог Сергею снять скафандр и повесил его в шкафчик.

– Где ты вообще достал веселящий газ? – все еще с улыбкой на лице, но уже с воинственным взглядом спросил Баровский друга. – Такие вещи нельзя провозить на орбитальные станции! Даже на такие старые, как наша.

– Это уже моя проблема. Ты такой строгий ходишь, что под конец третьего нашего прилета хотел тебе оставить приятное воспоминание. Повторюсь: жизнь – она в моменте, парень!

– Знаю я твою философию.