Первый эйдос

По площадке, которая сверху казалась ровной, пробегали застывшие каменные волны. Меф прикинул ее размеры. Где-то с футбольное поле. С трех сторон площадку ограничивают скалы. С четвертой, похожей на горлышко бутылки, должен появиться ярос. Ну чем не цирк в Древнем Риме?

А Лигул, как цезарь, сидя наверху, в своем кресле, и потрескивая пальцами, будет наблюдать, как им выпускают кишки.

– Можешь начинать бояться, наследник! Ярос уже близко! – произнес гнусавый голос, звучавший так, будто словам приходилось пробиваться сквозь забившую горло мокроту.

Приземистый страж с серповидным клинком пристально разглядывал Мефа.

– Меня зовут Тобул. Твое имя я и так знаю. Можешь не трудиться озвучивать его. Без пяти минут мертвецам имя уже ни к чему, – произнес он с вызовом.

– Держись подальше от моих мыслей! Попытайся ради разнообразия завести собственные! – предупредил Меф.

Буслаев едва терпел, когда в голову ему лезли Улита и Арей, а тут еще этот… Неужели он так прозрачен? Получивший словесную оплеуху страж нахмурился и быстро взглянул на свой серповидный клинок.

Меф прикинул, что расстояние между ними около трех шагов. В случае стычки серповидный клинок достанет его с шага. Собственный его меч, если подключить длину руки, с двух. Значит, убить стража по имени Тобул нужно, когда он сделает один шаг, но еще не сделает второй.

Молчаливые спутники Тобула незаметно придвинулись к нему. Массивный парень с губами, развороченными ножевым ударом, задумчиво смотрел на голову Мефа и покачивал «утренней звездой».

Другой, с протазаном, пока казался сонным, но особо расслабляться не стоило, тем более что он занимал довольно удачную позицию – сбоку.

Чимоданов подошел и встал рядом с Мефом. Боевой топор ненавязчиво лежал у него на левом плече. Вроде лежал себе и лежал, однако Буслаев помнил, что именно отсюда Петруччо любит наносить свой коронный удар.

Мошкин с копьем и Ната с трезубцем приближаться не стали, однако Меф отметил, что они заняли тактически важные точки по вершинам треугольника.

Идеально для оружия, которое можно еще и метать. Мошкин выглядел растерянным, зато Ната, хотя не сделала трезубцем ни одного движения, уже начала бой. По ее подвижному лицу пробежала рябь масок. У стража с протазаном, неосторожно взглянувшего на нее, запрыгала щека. Он с усилием отвернулся, снова посмотрел и снова отвернулся… Ага, один клиент уже созрел!

Так они, выжидая, и стояли вчетвером против троих. Мефодий физически ощущал там, наверху, нетерпение Лигула.