Великое Нечто

Как только прадедушка исчез, Грзенк, передумав выдерживать характер, попытался срочно через каналы звездолета связаться с Лирдой и предупредить ее, но со связью определенно что-то творилось. Очевидно, близость Великого Нечто давала о себе знать.

Тогда, не теряя больше времени на пустые занятия, Грзенк решился и принял форму орлана-белохвоста. Огромная птица тяжело сорвалась с балкона и взмыла в небо на такую высоту, что Москва стала похожа на увеличенный снимок из космоса.

Грзенк парил над городом в теплых воздушных течениях, широко разбросав могучие крылья.

Форма белохвоста наиболее располагала к мыслям об истинной полноте бытия: ни тебе мелкой мышиной возни, ни тараканьих гонок, а одно только возвышенное парение. Грзенк даже проникся некоторой симпатией к планете, способной породить такую замечательную и удобную форму.

Ему нравилось быть орланом-белохвостом, но он получил бы от этого намного больше удовольствия, если бы знал, что с Лирдой все в порядке. Теперь же Грзенк напряженно вглядывался в изгибы улиц и черточки переулков, стараясь отыскать Лирду или хотя бы маленькое темное облачко.

Порой Грзенку казалось, что он нашел их, и тогда, сложив крылья, он камнем устремлялся вниз, но всякий раз обнаруживалось, что он ошибся. Тогда, сопровождаемая удивленными криками прохожих и паническим карканьем ворон, огромная птица с загнутыми когтями и крючковатым носом вновь взмывала ввысь.

Быстро смеркалось. Небо густело, видимость ухудшалась. Грзенк переключился на инфракрасное зрение, но и это не помогло.

«Ну вот, – горестно подумал он, – все скверное, что могло случиться, уже случилось. Дочь неизвестно где, сумасшедший прадедушка отправился в зоопарк лаять на слонов, кнорс, того и гляди, будет поджаривать прохожих, а тут еще Великое Нечто».

Сообразив, что в темноте ему едва ли повезет, Грзенк стал снижаться, прикидывая, где бы найти место для ночлега. Чувствуя повышенный интерес аборигенов к своей новой форме, Грзенк решил не дразнить их и выбрать пристанище достаточно тихое, но в то же время не слишком удаленное от центра, чтобы с рассветом продолжить поиски дочери.

И довольно скоро он нашел его. И этим местом оказался Тимирязевский лесопарк…

Когда Лирда вышла из казино, стояла уже глубокая ночь. В волнах Москвы-реки осколками отражалась полная луна. Над водой у противоположного берега висела легкая белая дымка.

Девушка не ощущала усталости, напротив, давно уже ей не было так хорошо, хотелось шалить и вытворять глупости.