Таня Гроттер и магический контрабас

– Проклятое ехидство! После того, как я случайно выпил настойку с ядом гарпий, никак не могу от него избавиться. Пробовал и печень дракона, и полстакана зеленки с каплей желчи василиска утром и перед сном – ничего не помогает! – пожаловался он.

– Не извиняйтесь, я не обиделась. Просто не люблю, когда при мне произносят это имя… – смягчилась Медузия. – Скажите лучше вот что: неужели мы с вами тащились сюда из самого Тибидохса затем только, чтобы расколдовать этот занюханный люк, который втягивает у прохожих ключи и монетки? Только не лукавьте.

Сарданапал укоризненно посмотрел на свою спутницу и высморкался в гигантский платок со звездами, который загадочным образом возник вдруг у него в руке. Звезды на платке перемигивались и складывались в причудливые созвездия, причем созвездие Жертвенника пыталось обчихать созвездие Стрельца метеоритами.

– Медузия, ты рассуждаешь как волшебница. Поставь себя на место обычного человека. Ключи – это не дребедень. Человек, лишившийся ключей, имеет реальный шанс заночевать на лавочке и подхватить насморк… Вот как я, например.

– Ваш насморк оттого, что вы не надели шарф, когда мы летели над океаном… А нужды лопухоидов меня волнуют очень мало. В их мире полно заколдованных люков, взбесившихся турникетов и самозахлопывающихся подвалов. Нежить не сидит сложа руки. Едва мы уйдем, на этот люк вновь наложат заклятие. И мы ничего не сможем с этим поделать.

Видя, что его спутница начинает сердиться, академик Сарданапал легонько подул на платок, и тот растаял у него в ладони, предварительно превратившись в синюю мочалку.

– Прости, Медузия. С недавних пор я подозреваю, что мое чувство юмора тоже кто-то заколдовал. Не исключаю, что его сглазили таджикские джинны, которым я запретил устраивать пыльные бури… М-м… Ты видела человека, который только что вышел из подъезда?

– Видела. Но каким образом вы сумели? Я хочу сказать, вы же были под землей!

Сарданапал загадочно улыбнулся:

– О, если я захочу что-то увидеть, несколько метров асфальта мне не помешают.

– Крайне неприятный тип… Бр-р… Даже от лопухоида обычно ожидаешь большего.

– Ну-ну, Медузия, не будь такой суровой. Хотя бы из уважения к памяти Леопольда Гроттера.

– ЛЕОПОЛЬДА ГРОТТЕРА? Он его знал? – пораженно воскликнула Медузия.

Сарданапал кивнул.

– Более чем. Он его родственник. И даже довольно близкий – всего-навсего троюродный племянник сестры его бабушки.