Стеклянный страж

Своим скользким туфлям он не доверял, а сбрасывать их, как Прасковья, и оставаться босиком желания у него не было.

Когда наконец ему удалось ухватиться за трубу, он испытал облегчение.

– Ну все! Хватит! Чего тебе надо? – сердито спросил он.

Прасковья сунула руку в карман и задиристо махнула чем-то у Мефа перед носом.

«…лаев Мефодий Иг…» – успел прочитать он рядом с крайне знакомой фотографией.

– Мой паспорт?! Откуда он у тебя? – изумился Меф и внезапно вспомнил, как Ромасюсик долго обнимал его на прощание и все никак не мог отлипнуть.

Буслаев ощутил на своем лице дурацкую и счастливую улыбку. С его души точно строительную плиту краном подняли. Ну не идиотизм ли? Прасковья сделала ему гадость, чуть не посадила его в тюрьму, а он ощущает радость и благодарность.

– Отдай! – приказал Меф.

Прасковья мотнула головой и спряталась за трубу. Меф попытался догнать ее, но вместо паспорта в руке у него неожиданно оказался вырванный из блокнота лист.

«ПоЦелУй мЕнЯ или СбрОшУ!»

Меф еще читал, а Прасковья отпустила трубу, шагнула на край крыши и, опасно балансируя, далеко отставила руку с паспортом.

– Ну и давай! – сказал Мефодий, прикинув про себя, что место Прасковья выбрала удачно. Бороться с ней на краю крыши не станешь.

Он попытался незаметно сгустить вокруг паспорта силовое поле, но почему-то услышал гулкий, бьющий по ушам звук, который бывает, когда кто-то «играет» железным листом. Опустив глаза, он увидел, как лист, выстилающий крышу в метре от Прасковьи, загибается кверху, выдирая из досок гвозди.

«А это тут при чем?» – озадачился Меф, пытаясь сообразить, в чем дело: то ли Праша перевела его магию, небрежно откинув ее в сторону, то ли он совершенно разучился делать даже элементарные вещи.

Прасковья повернула голову, посмотрела на крышу и насмешливо зацокала языком. Попутно она щелкнула пальцами, и вспыхнувшее в воздухе синеватое пламя кольцом стало сжиматься вокруг паспорта Мефа.

Восстанавливать паспорт Буслаеву не хотелось.

– Договорились! Иди сюда! – сказал он.

Прасковья мотнула головой, всем своим видом показывая, что подходить не собирается, и насмешливо ткнула пальцем в свою щеку.

Меф подошел. Потерял равновесие, присел, оперся ладонями о крышу. Балансируя, Меф хотел дежурно клюнуть Прасковью в щеку, но она повернула голову, и его губы встретились с ее губами. Меф почувствовал, что губы у Прасковьи холодные и словно резиновые. А еще почувствовал, что они зло улыбаются.

Меф удивленно отстранился.