Светлые крылья для темного стража

Она не в силах была просто так стоять и смотреть на мертвую Филомену. Боль и гнев наполняли ее густой бычьей кровью, пульсирующей в сосудах так, что в носу у Таамаг взрывались мелкие сосуды. Гнев мечтал превратиться в действие. Ему нужно было бежать, бросать копье, рвать врага голыми руками, но кого рвать? в кого бросать? Зоркая Ильга первой обнаружила, что, следуя главному принципу своей жизни, Филомена отомстила за себя сама, вот только победной косы заплести не успела.

– Кто-нибудь! Подойдите сюда! – окликнула Ильга.

Убийца Филомены лежал за ближайшей машиной, уткнувшись в асфальт синим лицом. В груди у него была сквозная рана с опаленными краями. Такую могло оставить лишь копье валькирии. Только вот само копье в ране отсутствовало.

Газон, на который недавно завезли землю, был весь изрыт каблуками. Ирка увидела следы плевков и затоптанный окурок.

– Их было двое. Когда я подбежал, то понял, что этот уже ничего не скажет. Я наклонился, и тут меня кто-то вырубил сзади и взял копье, – глухо сказал оруженосец Филомены.

Парень наваливался на плечо Вована. Голос у него звучал равнодушно, но лицо было темным и словно выпитым. Ирка почувствовала, что оруженосец никогда не простит себе тех мгновений. Хотя что, если разобраться, он сделал? Ничего. Вот именно: ничего. Не спас. Не закрыл собой. Не сохранил копье. Да, не успел, да, не сложилось, да, не увидел, но что это меняет? Из всех уважительных причин мира не склеить одной маленькой истины.

Фулона выпрямилась.

– Мы опоздали. Линия валькирий испепеляющего копья прервана. Без копья найти Филомене преемницу невозможно, – очень трезво и спокойно сказала она.

Вскрикнув как голодная чайка, Таамаг рванулась к Фулоне. Громадная, неуклюжая, разгневанная и бесконечно несчастная медведица. Медведица, которая наконец нашла врага. Огромная Таамаг нависла над валькирией золотого копья. Тяжелая ладонь опустилась ей на плечо, комкая одежду, подбираясь как краб к шее.

– Ты думаешь только о своих копьях, Фулона! На остальное тебе плевать! Филомены больше нет! Понимаешь, нет! Вот тебе твоя игра в солдатики! – прохрипела Таамаг.

Ирке казалось: она сейчас бросится на Фулону и задушит ее.

– Это не моя игра в солдатики, – твердо глядя ей в глаза, произнесла валькирия золотого копья. – Не я ее начала, и тебе это известно. Мы не принадлежим себе. Мы солдаты света на передовом рубеже. А всякий солдат знает, что рано или поздно ляжет в бою.