Шоу должно продолжаться

В этом были и свои плюсы: он сможет влиять на ход игры, контролировать… Хотя, сможет ли? – Дадут ли ему? – Вот в чём вопрос.

– Я был уверен, что ты согласишься, инструкции передам позже. – Он уже собрался идти, но вдруг обернулся и, не глядя в глаза, сказал:

– Да, вот ещё что…

Холодок пробежал у Андрея в груди. Интуиция редко подводила его. Сейчас же она просто кричала, что на деле всё гораздо хуже, чем он думает.

– Это насчёт Киры Александровны. – Проговорил Влад.

– Что с ней? – С замиранием сердца.

– Извините за бестактный вопрос: вы с ней спали?

– Это имеет значение?

– Да.

– Нет, не спали.

– Андрей, – казалось, врач говорит всё это через силу, следуя лишь долгу, – сегодня мне переслали результаты экспресс-обследования, которое вы проходили перед тем, как подписать договор… – запнулся.

– Она чем-нибудь больна? – Душа уже с минуту обживалась в пятках.

– Понимаешь… скорее всего она сама этого не знает… Она носитель ВИЧ.

– Нет!!!

– К моему великому сожалению.

Андрей едва не расплакался, как маленький, но совладал с собой.

– Это точно?

– Я заказал оригинал эпикриза. Как только прибудет, я с ней поговорю. Сами даже не пытайтесь, – только напортите. Я лишь предостерёг Вас от падения в бездну, из которой нет возврата.

Сабуров молчал.

– В конце концов, в проекте задействованы и другие девушки, почему бы Вам…

– Да потому, что я люблю её! – вскричал Андрей.

– Я понимаю тебя, – тон стал весьма дружеским, а вкупе с переходом на «ты», располагал на все сто, – я тоже любил в твоём возрасте.

– Но…

– Я не говорю, что Кира такая же, нет, просто иногда разум должен пересиливать чувства.

– Ясно. Я приму это к сведению, но не жди от меня, что я поволокусь за другими юбками.

– Не жду. Надеюсь на твоё благоразумие.

– А можно тоже нескромный вопрос? – поинтересовался Андрей.

– Валяй.

– Зачем ты выяснял: спал ли я с Кирой, ведь всё здание просто утыкано видеокамерами?

– Я не имею доступа к записям.

Он поверил. Было во Владе что-то такое, что не позволяло считать его лжецом. Уверенность в своих словах, или, может быть, искренность во взгляде, Андрей не знал, но верил, и от этого очень тяжко становилось на сердце. Хотелось выть.

2

До номера Андрей шёл, как в тумане. Со стороны он выглядел, как «обдолбившийся» нарк. Тяжесть, казалось, физически наваливалась на плечи и придавливала к земле.