Шоу должно продолжаться

– А как же голос? – не унимался Андрей, – ведь я действительно его слышу.

Взгляд Киры сделался серьёзным.

– Все слышат голос, – сказала она, – но мало кто может его услышать и понять.

– Ты серьёзно?

– Абсолютно. Я сейчас тоже слышу голос, и он приказывает мне задушить тебя в своих объятиях.

Она набросилась на него. Он обхватил её за талию, но не удержал равновесия, и вместе с ней перевалился через перильца. Хохоча, они перекатывались по траве, ловя губами губы. Кира, сделав обманный манёвр, повалила Андрея на спину и забралась сверху.

– Ну, всё! Ты – мой! – Выдохнула она.

Андрей открыл было рот, чтобы ответить, но тут…

6

Раздался душераздирающий крик.

Андрей и Кира вскочили на ноги в мгновение ока. Крик нёсся из леса и принадлежал без сомнения женщине, так что с большой долей уверенности было ясно, кто кричал.

Пока молодые люди лихорадочно соображали, что нужно предпринять, откуда-то сбоку вылетел парень лет двадцати и опрометью кинулся в сторону леса.

Идиллия раннего утра была безжалостно разрушена дланью беспощадного рока. Что бы ни случилось там – в лесу, – это – Андрей чувствовал – выбивалось из рамок обыденности, а значит…

Шоу начинается, – подумал Сабуров, – ведь знал же, что не стоит… хотя…

Когда они остановились, чтобы перевести дух, Андрей выдохнул:

– Что-то подсказывает мне: не коровок доить нас привезли.

– Да. – Согласилась девушка. – Как-то всё слишком вульгарно; нарочито, что ли.

Не успела группа людей из здания добежать до опушки леса, как навстречу им, спотыкаясь, выбежала Лиля. Шар её волос разлохматился, да и весь облик женщины был весьма плачевным: вся в грязи, в волосах – листья, глаза красные, по щекам размазаны тина и слёзы. Довершала картину гримаса ужаса на её лице.

– Что случилось?! Что случилось?! – кричал парень, подбежавший первым (как чуть позже узнал Андрей, звали его – Миша).

Лиля не отвечала. Казалось, она начисто лишилась дара речи.

Тут подоспел Дмитрий и, вместо того, чтобы кричать, обнял её и принялся успокаивать. Рыдания, поначалу сдавленные, похожие на тяжёлые вздохи, наконец, вышли из её груди и прорвались наружу целым каскадом истерических завываний. На это было тяжело смотреть. Тем не менее, все встали, как вкопанные, и уставились на неё.