Сердце двушки

Арно бежал за Гаем, балансируя руками и неуклюже подкидывая колени, чтобы не цеплять носками выступающие из земли корни. В раскисших туфлях хлюпала жижа, и чистоплотный Арно физически страдал. Он смотрел на спину Гая и, ненавидя его в эту минуту, думал о том, что раньше Гай ни за что бы этого не сделал. Не стал бы при арбалетчиках протискиваться сквозь ограду или проплывать сквозь болотную жижу, становясь не то спрутом, не то невесть кем. Возможно, Гай и сам не замечал, что меняется, и все это очень тревожило Арно своей непредсказуемостью.

* * *

Дионисий Тигранович, Лиана и Секач вышли встречать Гая у входа в крепость. Еще издали заметив его, Белдо издал восхищенный писк, замахал ручками и запрыгал, как пятнадцатилетняя барышня. Гай, приблизившись, одарил его вялой, несколько сползшей на щеку улыбкой и сразу переключил внимание на главу берсерков.

– Здравствуйте, Лев! Как тут все изменилось! А где мой дом? – спросил он.

Секач повернулся и пошел вдоль насыпи.

Там, где насыпь поворачивала, снаружи опоясывая форт, прямо в валу был утоплен небольшой домик с ржавой крышей.

– Насыпь пришлось расширить. Вскрыли отвал, усилили опорами. А домик стоит… Ухаживаем за ним, – сказал Секач, открывая Гаю дверь и отодвигаясь, чтобы пропустить его.

Гай довольно цокнул языком:

– Видишь, Арно? Это уже, разумеется, не землянка. Я жил здесь, пока строился первый форт… Надо же, чистота какая! И зачем тут было музей устраивать?

– Убираем по расписанию, – округлив глаза, гаркнул Секач.

Когда потребуется, «докладать» начальству он умел. Именно «докладать», с ударением на последнее «а».

Гай прошел в дом, опустился в кресло и закрыл глаза. И сразу же тело его, оплыв, сделалось похожим на мешок. Казалось, в нем исчезли все кости. Даже лицо опало и слилось с шеей. Вся эта масса вздрагивала. Лиана тревожно оглянулась на своих спутников, проверяя, видят ли и они это. Выхоленное лицо Арно не выражало вообще никаких эмоций.

Белдо в полном восхищении прижимал к груди ручки. Казалось, он хочет воскликнуть: «Ах! Какая прелесть!»

– Не переигрывайте, Дионисий Тигранович! Вы так много чувствуете, что порой я сомневаюсь, чувствуете ли вы что-нибудь вообще! – шепотом сказала ему Лиана.

Белдо сердито покосился на нее, но ручки прижимать перестал.

Секач смотрел на Гая недоверчиво и пасмурно. Его помощник Исай, стоящий у двери, нехорошо хмурился.