Самый лучший враг

Теперь «Чеховская» закрыта и там идут ремонтные работы… И, думаю, долго будут идти.

– А памятник как же? Получается, его уже нет? – спросил Багров.

– Пришлось заменить на новый. Конечно, память очевидцам мы подчистили, но отсутствие Пушкина скрыть бы не удалось, – сказал Эссиорх.

– Поставили морок? – понимающе спросил Матвей.

– Ну зачем же морок? Морок – это совсем не то… На памятнике любят сидеть голуби, а как они усядутся на плечи мороку?..

– И кто отлил новый памятник? И так быстро?

Эссиорх скромно потупился:

– Да вот.

Я и отлил. Кто же еще?

– И что? Он такой же, как и прежний?

– Ну скажем так… Внешне почти такой же, но с мелкими отличиями… Старый Пушкин, например, не мог ходить ночами по Москве, а этот сможет. У Москвы появится красивая легенда… Представь: сидит на лавочке влюбленная парочка, к ней подходит памятник и, грозя пальцем, спрашивает: «Меня читали? Ай-ай-ай! Ну почитайте на досуге «Каменного гостя»!

Эссиорх решительно убрал фотографию крота и показал Багрову следующую.

На ней была растянутая, как пружина, спираль. О том, насколько она огромна, можно было судить по тому, что рядом с ней был красивый красный мост, ведущий через Москву-реку в районе Серебряного Бора.

– Ничего не напоминает?

Матвей всмотрелся:

– Громадный змей!

– Да, – согласился Эссиорх. – Скорее всего, океанский или морской, потому что речка для него мелковата. Но все же к нам он приплыл по реке.

– Зачем он в Москве, если он морской?

– Резонный вопрос, – сказал Эссиорх, показывая следующий снимок.

На нем было семь плоских колес разного размера. Не совсем ровные, с небольшими зазубринами, колеса катались каждое по отдельности, но в случае опасности запрыгивали одно в другое и все сооружение скатывалось в трубку. Эти моменты были запечатлены уже на следующих фотографиях.

– Но эти коврики хотя бы выглядят дружелюбно… – сказал Матвей.

Эссиорх хмыкнул:

– Три боевые двойки златокрылых пытались объяснить самому маленькому коврику, что не надо кушать троллейбус.

Невкусный он. Витаминов мало. Сорок минут они ему это втолковывали. Перепробовали все боевые маголодии.

– И коврик что-то понял?

– Понял, что его хотят обидеть. Оставил в покое обмусоленный троллейбус и отправился жаловаться другим коврикам. После этого все семь ковриков запрыгнули один в другой и ударили таким зарядом энергии, что пруд в Останкине выкипел до дна. Воды не осталось ни ложки. И это в лютую стужу!

– Да, я видел столб пара, – кивнул Багров.