Муравьиный лабиринт

– Да, не совсем покойный Клавдий! Нечего сказать: глава магического форта! Один из перебежавших шныров клялся, что видел его застрявшим в болоте! – сказал Гай.

– Но ведь наш мир он покинуть сумел? – с вкрадчивым упрямством повторил Белдо. – Может, все дело в двушке? Двушка его оттолкнула, а обратно гиела не долетела? Да и куда он вообще пытался прорваться? На двушке он бы испекся.

Дионисий Тигранович произнес это довольно дурашливо, со старческим пришепетыванием, с клоунадой, а сам зачем-то то и дело посматривал на Гая, причем не прямо, а используя висевшее на стене зеркало.

Подвижное лицо Гая больше не было спокойным: оно увеличилось, окаменело, стало полосато-розовым, у узкого подбородка вздулись две припухлости.

– Нет! Кое на что он надеялся! Он не был самоубийцей! – ответил Гай, отлавливая в зеркале убегающие глазки старичка. – И уверен, вы догадываетесь об этом!

– Нет-нет-нет, – торопливо сказал Белдо. – О чем же?

– Двушка существует по особым законам. Да, выталкивает, да горячо.

Да, не каждый шныр долетит до Межгрядья! Но если ты каким-то чудом прорвался через вторую, до небес доходящую гряду – ты неуязвим. Двушка тебя больше не вытолкнет. Ты станешь чем-то вроде языческого бога. Будешь сам диктовать правила! – сквозь зубы сказал Гай.

– Вы это точно знаете? – с жадной быстротой переспросил Белдо.

– Что я могу знать точно? Я лишь надеюсь. Точные знания всегда самые неточные, – сердито ответил Гай и вдруг сомкнул губы. Мягкий рот его отвердел, словно захлопнулся ящик стола.

Глава форта почувствовал, что узнал слишком много. Так много, что еще чуть-чуть и его знание станет посмертным. Гай уже посматривал на Тилля, а тот на свой арбалет. Включив внутреннего клоуна, Дионисий Тигранович вспорхнул с диванчика. Ручки замахали как крылья.

– Да-да-да! Гиела – мерзкий ужасный зверь! Да еще у шныров! Если хотите, я могу послать Владочку. Она готовит чудесную рыбку. Гиела съест малю-ю-юсенький кусочек и умрет исключительно от счастья!

Гай покачал головой, показывая, что обойдется без помощи Влады.

– Гиелой займутся люди Тилля. Все ясно?

– Да! – лениво отозвался бывший топорник. – Чего уж тут?

– Вы не просто убьете гиелу, Ингвар! Вы привезете мне ее труп. Я хочу лично убедиться, что приказ выполнен. Словам я больше не верю.

Челюсти у Тилля стали тяжелыми, словно он держал во рту камень. Глава берсерков не забыл, что в день, когда Гамов ранил его сына, Рина была на этой проклятой гиеле.