Лестница в Эдем

Ну, например, безо всякой причины со всей дури ударить по лицу тихую бабульку. Или съесть окурок с земли. Или выхватить у женщины сумочку и побежать, хотя никогда не занимался ничем подобным. Человек приписывает эти мысли себе и испытывает смертельный ужас. Как это он мог помыслить нечто подобное, запредельно мерзкое? Может, он медленно сходит с ума? Может, к доктору надо обратиться? Лишенец пожирает этот ужас и, подпитываясь им, не проваливается обратно в Тартар. Ну а чтобы понять, что не все мысли твои и на них просто не нужно обращать внимания, до этого еще дорасти надо… У нас же в свет и тьму никто не верит.

Зато в энергии всякие, восточные бирюльки и экстрасенсов недоделанных сколько угодно. Такие вот дела, хозяйка!

«Так вот почему мне хотелось поджечь газеты… А ведь меня он даже не коснулся!» – подумала Ирка.

Антигон подобрал булаву, лихо прокрутил ее в руке и заставил исчезнуть.

– Вообще-то лишенцы не должны здесь бывать. Не положено. Совсем мрак охамел. Все подряд нарушает, – добавил он недовольно.

– Позвать златокрылых? – спросила Ирка, запоздало сожалея, что не бросила в лишенца копьем.

– Как хотите, хозяйка! Вам решать! Я что? Я ничего! – устранился Антигон.

Как бывшая, а во многом и не бывшая нежить, он относился к златокрылым с опаской.

Посмотрев на часы и прикинув, что до поезда еще достаточно времени, Ирка вызвала златокрылую двойку. Секунд через десять явились два сосредоточенных молодых стража, патрулировавших площадь над тремя вокзалами. Один был под мороком сурового капитана милиции.

Другой, видимо, обладавший чувством юмора, обычному зрению представлялся испуганной старушкой в платке, которая из опасения жуликов цепко прижимала к животу сумочку.

«Капитан» подошел к Ирке. «Старушка», будто невзначай держащая в опущенной руке флейту, осталась в стороне, шагах так в семи. Ирка приписала это легкому недоверию, которое многие златокрылые стражи испытывали к валькириям.

– Документики спрашивать будете? – спросила Ирка, пытаясь пошутить.

Златокрылый смотрел на нее серьезно и без улыбки.

Ждал сути. Настроившись на деловой лад, Ирка описала ему то, что видела. Страж даже не попытался что-то записать или с кем-то связаться. Только кивнул, спокойно повернулся и пошел к напарнику.

– Эй! Постойте! – крикнула Ирка. – Я не понимаю! Вы что, не собираетесь ничего делать?

«Капитан» остановился. Повернулся. В глазах у него было бесконечное златокрылое терпение.

– Что вы хотите, чтобы мы делали? – спросил он мягко.