Лед и пламя Тартара

Через полгодика дело потихоньку прикроют, – со знанием дела сказала Ната. Она успела уже въехать, что к чему.

– А что за птица «уп.д.к.м.»? «Упырь дебильный клинический маниакальный»? – полюбопытствовал Меф.

– Не исключено. Но чаще все же: «управляющий делами канцелярии мрака», – корректно пояснила Улита.

– Оп-с, ну я почти угадал! – сказал Меф и взглянул на обложку.

Телезвезда забилась в истерике, пытаясь обратить на себя его внимание. Меф мельком подумал, что если она и при жизни вела себя так назойливо, то финал был вполне закономерен.

– Постой, да это позавчерашний журнал! – сказал Меф.

– Я тоже умею различать числа... А кто виноват, что у меня нет времени читать? То Эссиорх с поцелуями лезет, то Арей с работой, – огрызнулась Улита.

При упоминании о лезущем с поцелуями Эссиорхе Дафна незаметно толкнула Мефа ногой. Она готова была поспорить, что дело тут обстоит как раз наоборот.

– Эссиорх, хех! Бесплатное приложение к мотоциклу? Тебя вечно тянет на тупых. Пытаешься подстраховаться и избавить будущих потомков от избытка ума? – съехидничала Ната.

Улита посмотрела на нее таким взглядом, что у Наты заледенели десны. Рот перекосился. Губы повело в сторону, как после зубного укола.

– «Тупой» – это слово для качка, который жрет ложкой протеин, чередуя его с детской кашкой «Малыш», – сказала ведьма негромко, тем шепотом, которого понимающие люди боятся больше, чем крика. – Мой Эссиорх не такой. В одной выхлопной трубе его мотоцикла больше ума, чем будет у тебя когда-либо.

Ната случайно посмотрела в глаза ведьмы – в белые глаза с исчезнувшими от ярости зрачками – и лицо у нее стало пепельным.

– По-по-по... – промычала она непослушными губами.

– Это хорошо, что по-по-по... А то был бы тру-тру-труп! – проворчала Улита, остывая. – В общем мне совсем не нравится это сообщение. В магическом мире не так часто происходят убийства, особенно когда убивают сразу троих, – добавила она.

– И особенноу Чумного Кладбища на Лысой Горе, – произнес кто-то.

На верхней ступеньке лестницы, ведущей с первого этажа, сидел Арей. Никто не заметил, когда он появился. Во рту у мечника была веточка кипариса. Меф знал, что весной мечник переносится в горы и подолгу сидит там, прислонившись спиной к скале и думая неизвестно о чем. Весна тревожила и его, возвращала воспоминания.

Меф внимательно посмотрел на барона мрака. Тот определенно слышал обо всем не впервые.